проекты союзного государства
Меню

    Мониторинг СМИ

    12:05, 22 ноября

    Отгораживаться заборами сейчас не время

    22 ноября в Москве состоится встреча президентов России и Беларуси. Разговор обещает быть неформальным и затронет болевые точки межгосударственных отношений. Наш специальный корреспондент Алексей Белянчев накануне побывал в братской республике на встрече с президентом Александром Лукашенко и познакомился с особенностями его родной, Могилевской области.

    Он тоже бегал в валенках по горке ледяной

    Здесь нет специальной автобусной стоянки. Нет шлагбаума с мордоворотом в будке. Нет блестящего светоотражающими суетящимися вокруг дороги лентами гаишного блок-поста. Да и деревенская дорога возле школьной обители президента Республики Беларусь Александра Лукашенко, что в небольшой деревне Александрия Шкловского района Могилевской области, не имеет никаких признаков отличия от множества таких же, аккуратных и ухоженных сельских дорог.

    Школа как школа. Типовая «двухэтажка». Не из мрамора или белого камня. В опрятном дворике - деревянная изба с неприметным «челом» и крохотными сенями.

    Самое главное, то, ради чего сюда спешит заглянуть любой заезжий репортер, скрыто как раз в избушке. Там - деревенская, покрытая кафельной плиткой печь, учительский письменный стол с глобусом и школьные парты советского периода, с перьевыми ручками, чернильницам-непроливайками и советскими учебниками истории 8-го и 10-го классов. Тонко - ведь будущий президент впоследствии учился именно на историка.

    Парты выкрашены недавно. Салатовой краской. На одной - третьей справа от учительского стола - табличка без регалий: «Александр Григорьевич Лукашенко». Верно, кто-то умный подсказал, что лучше так: в некоторых российских мемориалах мне раньше попадались двусмысленные таблички «здесь сидел...».

    Ныне за нее может присесть каждый. Даже не надо уговаривать: палка для селфи, щелчок телефонного фотоаппарата - и в «Инстаграм»...

    Сопровождающая меня школьная завуч бегло комментирует: «Вы только не подумайте, что этот класс - музей. Мы здесь патриотические уроки проводим, рассказываем о нашем выдающемся земляке».

    Самое интересное - в соседнем, новом здании. Здесь - школьный музей, основу экспозиции которого составляют архивные и современные фотографии президента Александра Лукашенко.

    Вот он, мальчишка с потрепанной ветром шевелюрой во время экскурсии с одноклассниками в Шклове; вот готовится к экзаменам на истфаке Могилевского пединститута с будущей женой Галиной; вот в армейском тулупе, с «калашниковым» за плечом заступает в наряд по охране границы; вот в офицерской форме с погонами «старлея» с первенцем, сыном Виктором на руках... А рядом - портрет мамы, передовой телятницы колхоза «Днепровский» Екатерины Трофимовны и ее награда - медаль времен СССР «За трудовое отличие».

    Есть и выпускное фото, из тех, что по шаблону делались, пожалуй, в каждой советской школе. Сразу можно подумать, что это одноклассники Александра Лукашенко. Но... Фото - 1979 года, когда будущий президент здесь уже работал учителем (он замыкает ряд учителей и наставников), поэтому на фото нет ни будущей жены-одноклассницы Галины (говорят, роман закрутился на школьном новогоднем балу, где Саша был Дедом Морозом, а Галя — Снегурочкой), ни тещи - завуча школы Елены Федоровны Желнерович, которая, как рассказывают пожилые односельчане, наставляла «на путь истинный» молодого и бесшабашного Сашку.

    Здесь нет пармезана - здесь климат иной

    - Давайте быстрее, опаздываем, - директор и депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь Игорь Конончук торопит меня, - но вообще-то лифт у нас всегда выключен. Сейчас исключение, а в повседневной жизни я его всегда приказываю выключать. Не подумайте, что для экономии. Это чтобы у мужиков животы не росли....

    - А как же женщины?...

    - И для них нужна физкультура. Полезно. Особенно для охраны производства. Я там несколько лет назад начальницей женщину сделал. Мужика выгнал, а женщину пригласил. Пьют, знаете ли, мужики... Теперь в охране девушек много. Красавицы! Пусть тренируются. Три этажа вверх, пару вниз! Раз двадцать в день. Отличный фитнес. Лучше всякого спортзала...

    Так неожиданно начинается экскурсия по одному из флагманов государственной белорусской пищевой промышленности - холдингу «Могилевская молочная компания «Бабушкина крынка».

    Можно долго рассказывать, что здешняя «молочка» вкусная. И что делается все по современным технологиям, в стерильных цехах и из натурального сырья. Здесь, на производстве, можно попробовать даже горячее мороженое, не говоря о сырах, твороге и кефире. Мои соотечественники и без меня это знают. Тем более, что почти вся продукция предприятия поставляется в Россию. В январе-октябре этого года - 92 процента.

    Но никуда не денешься от неприятных вопросов - увы, издержки журналистской профессии. Так и тянет найти эту злополучную ложку дегтя...

    - А где переупаковочный цех-то? - будто бы невзначай, за дегустацией сыра спрашиваю Светлану Сташевскую, заместителя директора по идеологии и быту «Бабушкиной крынки».

    - Какой-такой переупаковочный?... - она сразу теряется, вполне естественно, не пряча глаза. - Может «упаковочный»?

    - Да нет, переупаковочный! - меня трудно увести от темы. - Тот, где итальянский сыр упаковываете. Вон же написано «Пармиджано»...

    - Почему итальянский? Там же написано «Пармизано»! - Светлана выходит из минутного замешательства и уверенно, без артподготовки, переходит в наступление. - Это наш, собственный сыр! Знаете, ведь не вы первый меня провоцируете. Не ищите черную кошку в темной комнате... Нам эти санкционные обвинения... Сами страдаем, приходится каждые два месяца дизайнерам добавлять новые графические элементы на упаковку. Было несколько случаев, когда неизвестный сыр шел с Украины в нашей упаковке. Таможенники вылавливали и нас предупредили. Если не верите, что наш, пойдемте, покажу где его делают.

    Я отказываюсь. Не потому, что не хочу куда-то идти. Просто там, где делают французский «пармезан» и итальянский «пармиджано», я бывал не раз. И мне не нужно показывать производство. Я знаю вкус тех сыров! Он, безусловно, другой. Только дилетант и ушлый маркетолог могут витийствовать о стопроцентном повторении вкуса «умами»*. Технологию сыра, да, повторить можно. Называется «имитация»**. Но куда денешься от итальянской и французской травы, тамошних коров?... Поскольку здесь и корма, и коровы - другие, соответственно и сыр другой. Потому «Пармизано». Следите за названием! Естественно, без добавления в название «Реджано». Тем более, что на производстве признаются, что пока не применяют длительную выдержку, или «длинное созревание» в лексиконе профессионалов. А поэтому и сыр получается белорусским. Вполне себе вкусным. Потереть такой на макарончики по-флотски, да после борщеца, - одно удовольствие...

    Огурец – молодец

    Совсем другое дело - огурцы. В Шклове - это настоящий символ. Самый аутентичный «Пармиджано-Реджано». Гиды уверяют, что еще в 16-м веке проезжавший здесь в Москву польский посол Герберштейн был сильно удивлен скорби местного населения из-за поздних весенних заморозков, которые погубили урожай огурцов. С тех пор, опять же уверены местные гиды, в Европе равных местному огурцу нет.

    О чем и свидетельствует памятник зеленому овощу, установленный на центральной площади, напротив Дворца культуры и по соседству с памятником советскому актеру Петру Олейникову, уроженцу этих мест.

    Плантации, а вернее теплицы и огуречные огороды, здесь есть везде. Даже при школах и детских садах.

    Чтобы не рассказывать о трудностях современному польскому дипломату, вызванному в Москву, современные шкловчане в парники ставят печки-буржуйки и пользуются ими для прогрева будущего урожая, когда приходят внезапные и внесезонные заморозки. Парник, ровно как и огурец здесь - национальная идея.

    Можно, конечно, поинтересоваться у первого встречного, в чем секрет местного огурца. Мой собеседник пожал плечами: может семена хорошие, а может земля - особенная... Правда, в соседних со Шкловом районах многие уверены, что есть какой-то секрет и местные его передают из поколения в поколение.

    Дело скорее всего действительно в нем, секрете. И не сказать, чтобы, например, наши, луховицкие огурцы проигрывали шкловским. Они - другие. У тех и других секрет разгадывается очень просто. Кодовое слово - любовь. Код технологии - парник, буржуйка, зола, навоз и никакой химии. А кодовое действие - повседневный труд...

    Зефир...

    - Мы единственные из бывшего Союза, кто с зефиром до сих пор работает строго по ГОСТу. - Сразу, без обиняков начал посвящать в тонкости кондитерской индустрии директор бобруйской фабрики «Красный пищевик» Сергей Анюховский. - Только у нас по технологии половинки зефира сутки подсушиваются на сосновой доске. И только потом идут дальше, в цеха окончательной обработки и расфасовки. Единственная беда - текучка кадров. По беременности. В этом году уже подписал сто сорок отпусков. Но ничего, в кадрах недостатка нет. Зарплаты у нас хорошие (в переводе на российские рубли - чуть больше 20 000), поэтому молодежь идет охотно. Понятно, что больше - молодые женщины...

    Недостатка здесь, похоже, нет не просто в кадрах. В прекрасных кадрах!

    На презентации зефира и мармелада, находясь в окружении «сладких женщин» в красных корпоративных платьях, можно лишь сетовать на жизненный проигрыш, причем похлеще Могилевского губернатора, который в следующей главе будет сетовать на хоккей.... А в тандеме с тающим на языке мармеладом и вовсе легко сойти с ума. Какая там виагра!!!

    Здесь же становится понятен тайный смысл памятника Шуре Балаганову, который стал визитной карточкой современного Бобруйска. Помните ведь, что Шура на вопрос товарища Бендера о размере полного финансового счастья, когда-то ответил: «Шесть тысяч четыреста рублей». Так вот, теперь понятно: в Бобруйске деньги - не главное... И не их количество.

    Если за счастьем, то стоит заглянуть сюда. Здесь очень сладко!

    ... и гантели

    - В хоккей я играю по несчастью. А вообще я - футболист, - так, уже после того, как мне довелось побывать в новом ледовом дворце Шклова, охарактеризует свое увлечение хоккеем Александр Лукашенко. И пояснит. - Очень любил раньше футбол, но случилась серьезная травма колена. Пришлось надевать щитки и коньки. И выходить на лед. Так я стал заядлым хоккеистом.

    На нашей встрече президент Беларуси не скрывал своего раздражения итогами белорусских спортсменов на последней Олимпиаде. Обещал в ближайшие дни провести «жесткие реформы» в спорте, где, по его мнению, результаты никак не соответствуют вложенным деньгам. Но то касается спорта профессионального. Что же до массового, то здесь, похоже, все в порядке. Даже в самых небольших районных городках за последние годы выросли спортивные стадионы, бассейны и ледовые дворцы.

    В «родном» для президента Шклове тоже недавно появилась хоккейная арена, открывать которую, естественно, прибыл именитый земляк.

    - Мы продули со счетом 13:4 президентской команде, - то ли сетовал, то ли размышлял на пресс-конференции Могилевский губернатор Владимир Доманевский, то и дело поглядывая на соратников по управлению областью, в рядах которых точно с десяток габаритных защитников, а вот на роль форварда может претендовать разве что пресс-секретарь. - И нам есть еще куда тренироваться...

    Мальчишки из только что созданной хоккейной команды тоже знают о фиаско своих старших земляков, но не сетуют. А пашут на льду. По классической советской схеме тренировок, то ползая, то передвигаясь на коленях, то срываясь по тренерской команде к дальним воротам из положения лежа...

    Вперед, пацаны! Ваши победы еще впереди...

    P.S. Конечно, не все так радужно в Беларуси, как может показаться журналисту, побывавшему в президентском пресс-туре. Безусловно, есть свои проблемы. На государственном уровне случается недопонимание друг друга. На бытовом, как и в любом уголке России, кто-то обязательно пожалуется на уровень жизни. Да, конечно, хотелось бы посытнее, да побогаче. Но где бы мне не приходилось бывать, совершенно искренне звучат слова и тосты: «За наше братство!».Без игры. Без зависти. Без «обязаловки».Очень надеюсь, что так будет всегда..

    ИЗ СТЕНОГРАММЫ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ АЛЕКСАНДРА ЛУКАШЕНКО

    «ВМ»: Уважаемый Александр Григорьевич! Уже скоро все мы будем подводить итоги нынешнего, непростого года. Не могли бы вы рассказать об основных достижениях этого года? Тех событиях в двусторонних российско-белорусских отношениях, взаимоотношениях с Москвой, которые вы считаете самыми значимыми?

    Александр Лукашенко: Если говорить об успехах и недостатках абсолютно честно, то я должен сказать, что в наших отношениях этот год не является лучшим. Мы не единожды встречались на уровне глав государств и о многих проблемах говорили. Как у вас, так и у нас валовой внутренний продукт падает в денежном выражении. Хотя если брать то, что можно пощупать руками, то Беларусь стала производить не меньше. Но богаче мы от этого не стали. Такой фон усугубляется и сложной ситуацией в мире. А мы в этом году сработали не лучше, чем в прошлом. Думаю, что на 2 процента ВВП упадем. Так же, как и Российская Федерация.

    На будущее рейтинговые организации предсказывают вам 0,7% роста и 1–1,5% нам. Будем смотреть по ситуации. Настораживает то, что мы, все государства СНГ, ведем себя в этих условиях предсказуемо — замыкаемся в своих национальных рамках. Думаю, это неправильно. У нас взаимодополняемые экономики. Они не конкурируют по многим направлениям. И нам нечего отгораживаться какими-то заборами. Понимаете, время от времени у нас возникают конфликты на границе при поставках белорусской продукции.

    Наши государства должны играть большую роль в снятии взаимных претензий. Недавно мы с президентом России обсуждали такую проблему, как лекарства. Я часто слышу в СМИ, что лекарств в России не хватает. Они дорогие. А мы в последние пять лет приняли программу развития фармацевтической промышленности. После продовольственной безопасности должны были обеспечить лекарственную безопасность. Это не дело, когда в стране 25% своих лекарств, как это было раньше.

    Эту программу выполнили. Мы рассчитывали, что и российский рынок, где таких лекарств не хватает, будет нашим рынком. И что вы думаете? Пробиться туда оказалось невозможно. Однажды на встрече с президентом России я у него спрашиваю: слушай, ну что за ерунда? Вы говорите, что растут цены на лекарства, у нас излишек таких лекарств. Почему мы не можем поставить их на наш общий рынок? Он кого-то из своих подозвал: если через месяц не будет решена проблема, пеняйте на себя.

    Процесс, похоже, пошел — недавно из СМИ я узнал, что мы подписали соглашение о едином лекарственном рынке. Так что нужно было вмешательство двух президентов, чтобы решить эту проблему? И так по многим вопросам. Вот россияне вводят эмбарго, якобы потому что Беларусь поставляет креветки или какуюто сельдь. Послушайте, мы со времен СССР поставляем креветки и сельдь. Это все элементарно и просто. В свободной экономической зоне созданы мощные предприятия, притом частные, там уже династии работают. Они (предприятия) по всему миру закупают и вылавливают рыбу, имеют даже свои рыболовецкие судна, шхуны. Россия, кстати, нам предоставляет квоту для вылова этой рыбы. Мы рыбу поставляем на наши предприятия, перерабатываем и продаем у вас.

    Зачем искажать эту практику? Нормальная практика. Поэтому у нас еще очень много проблем, которых не должно быть. Нового хорошего, к сожалению, не сделали. Надо просто выполнять наши договоренности. Претензии есть и к нам, и к Российской Федерации. Но мы сядем, тихонько обсудим и договоримся. Постараемся придать новый импульс нашим отношениям. Вот такая получается картина.

    «ВМ»: Пользуясь случаем, я хотел бы передать благодарность белорусским пограничникам, которые принимали нас 21 июня на погибшей в первые дни Великой Отечественной войны 2-й заставе Феодосия Кириченко, где мы почтили память погибших в первые дни Великой Отечественной войны с нашими коллегами — журналистами из газеты «Вечерний Минск».

    Александр Лукашенко: Кстати, я там в погранвойсках служил.

    «ВМ»: Нам, побывавшим на границе, сейчас многое стало понятно, что происходило в первые дни и часы войны.

    Александр Лукашенко: Ну вот, все же я не прав. Хорошее тоже есть. Здорово, что мы вместе сохраняем память. И в данном случае вы сделали это на приземленном, человеческом уровне.

    САМЫЕ ЯРКИЕ ФРАЗЫ СО ВСТРЕЧИ АЛЕКСАНДРА ЛУКАШЕНКО С РОССИЙСКИМИ ЖУРНАЛИСТАМИ

    Про белорусских чиновников, осужденных по коррупционным статьям

    Недавно амнистировал группу чиновников-бизнесменов и направил их в отдаленные отстающие колхозы. А чего их в тюрьме кормить-то? И велел докладывать, как они работают. Пока не докладывали, что плохо...

    Про гонки «мажоров» в Москве

    У нас бы один раз так проехал, больше тысячам не захотелось бы ездить!

    Про значение русского языка

    В русском языке — душа белорусского человека.

    Про роль КПСС

    Вот я был членом партии. Но ведь я не мечтал, что когдато будут общие жены и что я буду только потреблять...

    Про туризм между Россией и Беларусью

    Как мы, так и россияне... Мы денег считать не умеем. Выпьем сто граммов, и все...

    Про животных

    У меня в личном хозяйстве 10 коров, 10 коз, 20 кроликов, 4 собаки, а также страусы, гуси и куры.

    СПРАВКА

    21 июня корреспонденты «ВМ» вместе с коллегами из газеты «Вечерний Минск» побывали на 2-й пограничной заставе имени Феодосия Кириченко в Гродненской области Республики Беларусь, где 75 лет назад пограничники приняли на себя первый удар врага. Долго подвиг бойцов был неизвестен. Только в 1990-х годах на месте гибели героев поставили монумент, а в 2002-м заставе было присвоено имя ее командира, Феодосия Кириченко.

    Редакция «Вечерней Москвы» персонально благодарит Чрезвычайного и Полномочного Посла Республики Беларусь в Российской Федерации Игоря Петришенко, советника-посланника Посольства Республики Беларусь Павла Легкого, пресс-секретаря Посольства Республики Беларусь Александра Крыжановского, Министра информации Республики Беларусь Лилию Ананич за помощь в подготовке материалов из пресс-тура.

    * Чело избы – это ее лицо. Челом могли называться фронтон избы и наружное отверстие в печи.

    ** Производство молока для пармезана и самого сыра осуществляются в итальянских провинциях Парма, Реджо-нель-Эмилия, Модена, Болонья (на левом берегу реки Рено) и Мантуя (на правом берегу реки По). Данному сыру присущ вкус «умами», что объясняется высоким содержанием в нём глутамата натрия.

    *** Законодательство Евросоюза запрещает применение названия «пармезан» и «Пармиджано-Реджано» для сыра, изготовленного за пределами региона. Однако существуют множество сыров-имитаций российского, украинского, белорусского, литовского, китайского производства. Наиболее актуально это явление в США, крупнейшем рынке за пределами Евросоюза. Известен также австралийский «пармезан», удостоенный в 2008 году золотой медали на 27-м Международном чемпионате сыра, проводимом в США.

    Оригинал материала читать тут



    Источник: «Вечерняя Москва»
    Другие новости «Мониторинг
    сми»