проекты союзного государства
Меню

    Online-брифинг

    15:30, 21 июля

    Интернет-видеобрифинг: ШОС и БРИКС – новые ориентиры интеграции

    • Тема нашего видеобрифинга: ШОС и БРИКС – новые ориентиры интеграции

    Беларусь стала ближе к таким международным организациям как БРИКС и ШОС. В мире стремительно меняется геополитическая повестка дня. В России говорят о большом повороте на Восток. Об этом в ходе брифинга на Информационно-аналитическом портале Союзного государства мы поговорим с директором Центра стратегических и внешнеполитических исследований Арсением Сивицким.

    Тема нашего видеобрифинга: ШОС и БРИКС – новые ориентиры интеграции

    1. Аббревиатуру БРИК придумал глава аналитического подразделения Goldman Sachs Джим О’Нил в 2005 году (ЮАР присоединилась позднее). Он констатировал высокие темпы экономического роста Бразилии, России, Индии и Китая. Сейчас БРИКС начинает приобретать и политический контур. С чем это связано?

    – Действительно, сегодня БРИКС – клуб, который объединяет страны с бурным экономическим ростом, это бурно развивающиеся страны. Сюда входят Китай, Россия, Бразилия, Индия и ЮАР. Необходимо констатировать, что на сегодня он не является какой-либо полноценной интеграционной структурой, это своеобразный клуб, который во многом объединяет государства разные и по географическому положению и с точки зрения их интересов геополитических. Важный аспект – это стремительно развивающиеся в экономическом плане государства. Желание этих государств объединить усилия для того, чтобы углубить торгово-экономические отношения, а также в других сферах – это нормальная тенденция характерная сегодня для всего мира.

    Регионализация – это один из глобальных трендов. В то же время, исходя из сегодняшней геополитической конъюнктуры в мире, мы можем констатировать тот факт, что как минимум российская сторона, которая была хозяином саммита БРИКС в Уфе, стремится придать некие контуры политической интеграции в рамках БРИКС. Прежде всего, это, конечно, связано с той геополитической напряженностью, которую мы сегодня наблюдаем в отношениях между Россией и западными странами с одной стороны, и с другой стороны, с противоречиями между остальными членами БРИКС с такими мировыми державами, как, прежде всего, США и Европейский союз. Это выступает в какой-то степени идеологическим обоснованием необходимости интегрироваться в политическом измерении для того, чтобы создать альтернативный полюс экономической и военно-политической силы, но об этом пока, что говорить рано.

    Аналитики сходятся во мнении, что если БРИКС и состоится, то только как некий экономический клуб, но не как военно-политическая организация по той причине, что это очень разные государства. У них очень разные интересы, в том числе геополитические. Не все члены этого клуба готовы жертвовать своими отношениями с США. Поэтому то, о чем мы можем говорить сегодня – БРИКС в среднесрочной перспективе может превратиться в очередной экономический интеграционный блок.

    2. Шанхайская организация сотрудничества в некотором роде задумывалась изначально, как площадка для разрешения различных вопросов возникающих у Китая и Среднеазиатских государств бывших стран СССР. ШОС также начала расширяться, чем это обусловлено?

    – Когда формировалась Шанхайская организация сотрудничества, вначале это была «шанхайская пятерка», куда входили Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан. Потом к этой организации присоединился Узбекистан и «шанхайская пятерка» превратилась в «шестерку», потом это оформилось в Шанхайскую организацию сотрудничества. Изначально эта организация выступала инструментом укрепления взаимного доверия в Центрально-Азиатском регионе.

    Регион очень сложный с огромным количеством противоречий между участниками этой организации. Одной из главных целей этой структуры была попытка снизить напряженность, уменьшить противоречия между участниками. Со временем в компетенцию этой организации попали вопросы не только связанные с различными аспектами региональной безопасности, но и вопросы, связанные с торгово-экономическим сотрудничеством, гуманитарным взаимодействием.

    Сегодня ШОС – это многопрофильная организация, которая решает довольно широкий спектр задач. Мы видим, что с каждым годом эта организация стремится выйти за региональные рамки. Для этого в рамках ШОС существует несколько институциональных механизмов. Это, прежде всего, членство в рамках организации. Я напомню, что по итогам саммита ШОС в Уфе эта организация пополнится двумя новыми членами: Индией и Пакистаном. Можно сказать, что это два довольно сложных государства с точки зрения тех геополитических противоречий, которые сегодня есть между этими государствами. Далее - механизм наблюдателей, то есть любое государство, которое считает это необходимым, может претендовать на статус наблюдателя. Здесь важно отметить, что по итогам саммита в Уфе Беларусь повысила свой статус до наблюдателя.

    Третий механизм – партнерство по диалогу. Эти механизмы позволяют укреплять взаимодействие не только в рамках Центрально-Азиатского региона, но и шире выходить и подключать другие государства к активному сотрудничеству. Как заявлено в стратегии развития Шанхайской организации сотрудничества до 2025 года, которая была принята на саммите в Уфе, эти механизмы способствуют укреплению сотрудничества в сферах региональной и глобальной безопасности. Во всех сферах связанных с сотрудничеством в области торгово-экономических отношений, гуманитарных связей, экологии ШОС сохраняет статус площадки укрепления доверия между участниками.

    Это важно для Центрально-Азиатского региона в связи с огромным количеством противоречий, которые сегодня мы наблюдаем. Это противоречия как между самими центральноазиатскими государствами, так и между «великими державами» прежде всего Китаем и Российской Федерацией. ШОС призвана эти противоречия нивелировать.

    Тот факт, что Беларусь повысила свой статус с партнера по диалогу до государства-наблюдателя в этой организации, безусловно, позитивное событие, так как повышение статуса дает нам право участвовать в большем количестве мероприятий в рамках организации на более высоком уровне, получать доступ к документации, которая проходит в рамках этой организации, косвенно влиять на принятие решений в этой структуре через распространение своей позиции. Беларуси предоставляется доступ к Совету глав государств и Совету глав правительств, Совету министров иностранных и дел и Совещанию руководителей министерств и ведомств.

    С точки зрения, что мы повысим свою осведомленность о происходящих в регионе и каждом из государств-участников ШОС процессах, это, безусловно, позитивно. С учетом наметившейся активизации восточного вектора внешней политики Беларуси в этом году очень полезно подключение к таким диалоговым площадкам, тем более что Россия и Китай - два наших стратегических партнера - входят в эту организацию.

    Мы видим, что у Беларуси есть амбиции нарастить отношения с Индией и Пакистаном, которые также присоединяются к ШОС. С этой точки зрения это тоже позитивное событие, несмотря на то, что мы не сможем принимать непосредственного участия в выработке решений этой организации, Беларусь, к сожалению, не наделяется правом голоса, но это все же важно для того, чтобы понимать, что происходит в Центрально-Азиатском регионе и в государствах, с которыми Беларусь выстраивает или стратегические или приоритетные отношения.

    3. Беларусь давно стремилась повысить свой статус в ШОС и БРИКС. Зачем Беларуси выходить на эти площадки, ведь сравнивая потенциал основных партнеров, мы серьезно уступаем и экономически, и даже демографически?

    – Что касается ШОС и БРИКС, то Беларусь, прежде всего, заинтересована в том, чтобы наращивать свои торгово-экономические отношения с государствами, входящими в эти структуры. В рамках ШОС присутствуют два стратегических партнера Беларуси – Россия и Китай. С Россией Беларусь участвует в Евразийском экономическом союзе, а с Китаем Беларусь выстраивает отношения всестороннего стратегического партнерства. По итогам визита Председателя КНР Си Цзинпиня, в Минск была достигнута договоренность о более глубоком участии Беларуси в Экономическом поясе Шелкового пути.

    Кыргызстан и Казахстан еще одни участники Шанхайской организации сотрудничества также входят в Евразийский экономический союз, а такие государства как Узбекистан и Таджикистан являются нашими приоритетными партнерами в СНГ. С учетом того, что к ШОС присоединяется Индия и Пакистан, с которыми Беларусь также имеет амбиции активизировать весь спектр отношений.

    ШОС выступает инструментом, диалоговой площадкой, которая позволяет лучше понимать наших партнеров с одной стороны, а с другой стороны используя различные механизмы, которые предусмотрены в рамках этой организации, наращивать наши отношения с каждым из государств, которые входят в эту организацию.

    Конечно, прежде всего, речь идет о торгово-экономическом сотрудничестве. Действительно Беларусь несопоставима с такими организациями по демографическим, по экономическим параметрам, но, тем не менее, с учетом того, что сохраняется экспортноориентированный характер нашей экономики, Беларусь заинтересована в том, чтобы получить доступ к рынкам.

    Самый простой вариант – это создание зоны свободной торговли. Евразийский экономический союз первую зону свободной торговли уже создал с Вьетнамом. Сегодня все зависит от того насколько государства БРИКС готовы к тому, чтобы эту зону свободной торговли создавать с ЕАЭС.

    Хоть политическое измерение не институализировано, но в воздухе витает идея, что БРИКС может выступить своеобразным альтернативным полюсом, который призван развивать многополярность. Эти идеи созвучны белорусской внешнеполитической философии. Президент Беларуси Александр Лукашенко по итогам саммита БРИКС заявил о том, что такие структуры созвучны идеям «интеграции интеграций», сотрудничество без разделительных линий между Западом и Востоком, Югом и Севером. В этом плане идеологически Беларуси БРИКС и ШОС достаточно близкие организации, в которых Беларусь имеет планы и амбиции укреплять свой статус.

    Александр Лукашенко заявил об идее создания своеобразного «клуба друзей» БРИКС – достаточно перспективная идея, с точки зрения того, чтобы находить какие-то форматы взаимодействия между полноправными членами БРИКС и другими государствами, которые хотят иметь более продвинутый статус отношений. Если БРИКС найдет способы преодолеть негативные тенденции, которые мы наблюдали на протяжении последнего года в торгово-экономическом взаимодействии, тогда эта организация может состояться как нечто большее, как формализированная интеграционная структура, но пока говорить об этом рано. Главная задача – это нарастить торгово-экономическое сотрудничество до докризисного уровня, выйти на совместные масштабные инфраструктурные и промышленные проекты.

    Беларусь, в свою очередь, заинтересована в том, чтобы к этим проектам подключаться. В том числе, к финансовым механизмам, которые предусмотрены в рамках этих организаций. Китай готов подключать участников ШОС к таким инструментам финансирования, как фонд Шелкового пути, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций. В рамках БРИКС Китай готов подключить к таким механизмам как Новый банк развития. Для Беларуси это достаточно притягательный аспект сотрудничества. Мы не всегда можем принимать прямое участие в этих проектах, но используя фактор присутствия наших стратегических партнеров России и Китая в этих организациях, я думаю, не возникнет проблем, чтобы подключаться к реализации запланированных проектов.

    4. В Росси сейчас обсуждается поворот на Восток и стратегическое переосмысление роли сотрудничества с ЕС и Китаем, значение последнего серьезно возрастает. Некоторые аналитики говорят о прагматичном отношении Китая к этим процессам, где он пользуется сильной позицией России на внешнеполитической арене, а Россия в свою очередь заинтересована в экономическом потенциале сотрудничества с Поднебесной. Так чего здесь больше: экономики или политики?

    – Несмотря на декларируемый разворот России на Восток, прежде всего к Китаю, пока что сложно сказать, что он приносит какие-либо серьезные дивиденды российской стороне. Китай очень умело воспользовался внешнеполитической изоляцией России для того, чтобы навязать российской стороне достаточно жесткие форматы сотрудничества.

    Сегодня не идет речи, чтобы объединяться с Россией в военно-политическом плане. Дело в том, что многие китайские аналитики говорят, что Китай не намерен входить с какими-либо государствами в военно-политические блоки, а тем более не намерен подогревать новую «холодную войну» с западным странами и, прежде всего, с США. У Китая сегодня достаточно много геополитических противоречий с США. Мы видим, что в Азиатско-Тихоокеанском регионе и так неспокойно. Поэтому, чтобы в этих условиях говорить о том, чтобы подрывать доверие между Китаем и западными партнерами не приходится. Китай в этом плане проводит очень взвешенную внешнюю политику. Не будем забывать, что основной торгово-экономический партнер Китая – это США.

    Сегодня Китай не готов жертвовать своими отношениями с США для того, чтобы вступать в альянсы с другими государствами, в том числе с Россией. Перед саммитом в Уфе состоялся очередной раунд стратегического диалога американо-китайского, который призван укреплять доверие между государствами и выходить на более продвинутые формы сотрудничества.

    Поэтому здесь мы видим пока что больше идеологии, чем какой-то геополитической реальности. На сегодняшний день Россия и Китай во многом выступают конкурентами по отношению друг к другу, в том числе за экономическое влияние на постсоветском пространстве. Сегодня мы можем говорить о конкуренции не только в азиатском регионе, в том числе и в Восточной Европе.

    К сожалению, нужно отметить, что сегодня российский разворот на Восток, а именно к Китаю, может и состоялся, но это скорее идеологический разворот, а не экономический или военно-политический. До сих пор приоритетными торгово-экономическими партнерами для России остаются западные страны, а именно Европейский союз.

    В военно-политическом плане главной для России организацией выступает ОДКБ и Единая региональная группировка войск с Беларусью в рамках Союзного государства – это наиболее глубокая форма военно-политической интеграции. Говорить о том, что Россия начнет выстраивать некий блок с Китаем против НАТО или других евроатлантических структур безопасности, пока не приходится. Вряд ли это тот сценарий, который может реализоваться в будущем.

    Китай проводит свои интересы очень жестко на внешнеполитической арене, и мы это видим по ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, в ситуации с территориальными спорами в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях. Поэтому надеяться на то, что Китай откажется от своих геополитических интересов и согласится принять видение многополярного мира, которое сегодня активно презентует российская сторона, не стоит.

    5. В России и Беларуси лидеры придерживаются концепции «интеграции интеграций». Каковы на самом деле перспективы сотрудничества между такими интеграционными образованиями как ЕАЭС, ШОС, БРИКС и даже Евросоюзом? Не станут ли они как «лебедь, рак и щука» тянуть в разные стороны?

    – Лейтмотивом саммитов БРИКС и ШОС в Уфе проходила идея сопряжения ШОС, ЕАЭС, БРИКС, Экономического пояса Шелкового пути, но пока это во многом концептуальные идеи. Это концепты, которые сегодня представляют собой геофилософские размышления, нежели вытекают из реальных геополитических процессов. Данные структуры очень разные по своему характеру.

    ЕАЭС – это союз призванный углублять экономическую интеграцию на постсоветском пространстве. ШОС, в свою очередь, призвана укреплять доверие и способствовать укреплению региональной и в каком-то смысле уже глобальной безопасности. БРИКС – клуб государств, которые объединены по такому техническому параметру, как экономический рост. Государства, входящие в данную организацию, достаточно разные и с точки зрения географического положения и с точки зрения геополитических интересов.

    Поэтому говорить о том, что в ближайшее время удастся сформировать некую такую единую институциональную рамку, в которую вошли бы все эти три структуры говорить пока что рано. Мы видим, что участники этих саммитов пытаются наметить некую перспективу углубления сотрудничества в различных сферах, начиная от торгово-экономического взаимодействия, заканчивая гуманитарным сотрудничеством, сотрудничеством в области региональной и глобальной безопасности и др.

    Действительно, данные организации, как диалоговые площадки могут войти в некое сопряжение. Может быть организован диалоговый форум, куда входят представители всех этих структур. Собственно говоря, саммит в Уфе был задуман, как форум, где могли бы пообщаться представители государств ЕАЭС, ШОС и БРИКС, что и получилось.

    Российская сторона этот идеологический аспект выводила на передний план повестки дня. России было важно продемонстрировать не только внутри страны, но и всему миру, что в связи с новой «холодной войной», вызванной «украинским кризисом», Россия не находится в международной изоляции, а на самом деле способна достаточно быстро мобилизировать большое число своих союзников, партнеров на международной арене для того, чтобы сбалансировать негативное влияние этой внешней изоляции со стороны Запада.

    По итогам саммитов БРИКС и ШОС в Уфе мы можем сказать, что действительно России удалось выполнить эту задачу. Собралась респектабельная компания мировых лидеров. При этом говорить, что будет создана «суперструктура» объединяющая все эти организации пока что рано. Вряд ли это свершится в обозримом будущем.

    Беларуси интересны такие диалоговые форматы. Мы проповедуем принцип открытости во внешней политике и в целом готовы подключаться к любым форматам и организациям, которые соответствуют нашим национальным интересам и исходят из норм международного права: уважения суверенитета, территориальной целостности и независимости. Конечно, отношения в этих международных организациях должны выстраиваться на основе взаимного уважения.

    Беседовал: Андросик Станислав

    Фото/видео: Таяновский Владимир

    последние новости