проекты союзного государства
Меню

    Online-брифинг

    10:02, 27 сентября

    Эксперт: Без участия в стратегических интеграционных объединениях современная страна потеряет экономическую субъектность

    Беларусь на международной арене: европейская, евразийская и союзная интеграция. Своим мнением на эту тему с корреспондентом портала Союзного государства поделился профессор кафедры политологии БГЭУ, автор многочисленных научных и учебно-методических работ Олег Григорьевич Буховец.

    – Олег Григорьевич, тема нашего интервью – Беларусь на международной арене. Сегодня мы поговорим о европейской, евразийской и союзной интеграции. Сперва предлагаю остановиться на теме европейской интеграции. Расскажите, когда был сделан первый шаг в сторону создания современного ЕС, такого Европейского союза, каким мы знаем его сегодня?

    – Начнем с того, что печальный опыт двух мировых войн, которые зародились как раз в Европе, сподвиг руководство стран Западной Европы после Второй мировой войны к тому, чтобы принять меры и запустить программы, которые напрочь исключили бы подобные печальные события. Результатом этой нацеленности на сохранение общего мира в Европе стали первые интеграционные объединения: Европейское объединение угли и стали и Евроатом. Конечно, этапным событием на этом пути явилось подписание шестью странами Западной Европы в 1957 году Римского договора. Это были страны так называемого Бенилюкса – Бельгия, Нидерланды, Люксембург, а также Франция, Германия и Италия. Это объединение получило название Европейское экономическое сообщество (ЕЭС). Надо сказать, что группа стран, которая инициировала создание этого объединения, не существовавшего в предыдущие исторические периоды, воспринималась другими странами положительно. Эта шестерка стран, благодаря американской помощи, функционировала с возрожденной, сильной экономикой. В результате у многих государств Западной Европы появилось желание присоединиться к ней. До нынешнего периода Евросоюз претерпел ни много ни мало 8 расширений. Первое из них произошло в 1967 году, а последнее произошло с включением в состав ЕС Хорватии. Надо сказать, что экономическая динамика совершенно очевидно показывала плюсы этой интеграционной модели. Экономический подъем в 60-е-70-е гг. повышал притягательность ЕС.

    В 90-е гг. произошло важное геополитическое событие – распад СССР и социалистического лагеря. Надо сказать, что у многих в руководстве западных стран и Евросоюза (таковым он стал называться с 1995 года) это событие породило впечатление, что «евросоюзная» идея всепобеждающая. На фоне безотрадного состояния бывшего социалистического лагеря казалось, что ЕС развивается успешно. Эта идея настолько овладела умами сотен миллионов европейцев, что Евросоюз стал воспринимать себя как некое эталонное интеграционное объединение. Это породило опасную иллюзию, что у ЕС нет ошибок. Уже в XXI веке западные страны с опаской относились к идее реинтеграции Россией бывшего Советского Союза и социалистического лагеря. Они поторопились включить в состав ЕС бывшие страны социалистического лагеря и даже три бывшие республики СССР. В это время уже вполне наблюдалось то, что пока было совершенно не осознаваемо руководителями Европейского Союза – дефицит самокритики. Рекордное расширение ЕС, в ходе которого планировалось включить в состав ЕС двенадцать новых стран, из которых только две не были бывшими социалистическими государствами – Кипр и Мальта.

    Надо сказать, что удивительным образом дефицит этой самокритики проявился в следующем. Считалось, что даже если бывшие социалистические страны и не совсем готовы по своим экономическим параметрам к вступлению в ЕС, то все равно Евросоюз сумеет их «переварить», сумеет плавно и эффективно включить их в свой состав.

    Я был свидетелем того, как один из еврокомиссаров по расширению, отбиваясь от пристававших к нему журналистов, говоривших, что эти страны не готовы ко вступлению, огорошил их, сказав, что да, не готовы. Журналисты тогда не ожидали, что он признает то, что ранее не признавалось. Однако он продолжил, что, несмотря на это, они будут безусловно приняты. Этим Евросоюз сам себя наказал. Через год, в начале июня 2005 года, был отвергнут проект форсированного усиления евроинтеграции с принятием Европейской Конституции.

    Избиратели в странах, которые были настроены проевропейски, отвергли этот проект. Массовое сознание даже в тех странах, которые были твердо намерены идти по пути евроинтеграции, не сподобило на работу над ошибками. В результате Евросоюз вступил в полосу испытаний. Теперь, после восьми последовательных расширений, будет первое изъятие – вместо 28 стран будет 27 стран после выхода Великобритании. С уходом Великобритании валовой национальный продукт государств-членов ЕС сокращается на четверть. И это 14 млрд € уйдет из всех европейских программ по подтягиванию экономик отстающих стран. Поэтому к институциональному кризису, начало которому положили проигранные референдумы по вопросу принятия Европейской Конституции, в 2008 году добавился ещё один кризис – мировой экономический кризис. Кризис подрезал возможности по поддержке экономик, и уже с каждым новым расширением становилось всё сложнее выделять средства на подтягивание новых экономик. Это стало отрезвляющим, избавляющим от иллюзий явлением, которое повысило градус геополитического и геоэкономического реализма в других республиках бывшего СССР. Столкнувшись с такими потрясениями, Евросоюз не отказался от иллюзий необходимости продолжения подобной работы. С каждым годом массовое сознание становилось всё более скептическим. Из-за невозможности включить Украину, Беларусь, другие страны постсоветского пространства в Евросоюз, была выдвинута программа по подтягиванию их к Евросоюзу, но без перспектив дальнейшего вступления.

    – Именно после того, как стало понятно, что нет возможности расширения ЕС, появился проект Восточное партнерство?

    – Да. Сначала это была программа европейской политики соседства, которая потом была преобразована в программу Восточного партнерства.

    Белорусское руководство вполне здраво представляет, что без участия в стратегических интеграционных объединениях современная страна потеряет экономическую субъектность. Поэтому Беларусь участвует и постоянно заявляет о том, что она готова к их развитию.

    Изначально казавшаяся неубедительной идея советской реинтеграции – не в виде собственно СССР, а в виде экономического объединения – стала пробивать себе дорогу. Уже пять лет существует Евразийский экономический союз, а Республика Беларусь уже довольно давно находится на пути экономической интеграции с другими республиками прежнего СССР, прежде всего, с Россией. 8 декабря этого года уже будет 20-летие Договора о создании Союзного государства. При всем том, что изначальные намерения, интенции, вектор сознания у белорусских и российских элит не совпадают, всё равно реальная интеграция идёт.

    – То есть вы считаете, что разница в экономических подходах двух стран никак не мешает и перспективы у интеграции есть?

    – Как происходит: обозначился конфликт, и он в тупике, но каждый же раз решения находят. Тупикового состояния нет, что вот всё, уперлись, и дальше некуда – нет, такого не происходит. Проект Союзного государства обеспечил самое плотное сотрудничество белорусской и российской экономик. Конечно, там немерено проблем, но и достижения тоже очевидны.

    – Как Вы считаете, какие самые главные достижения?

    – Первое – то, что мы совершенно равны – граждане Беларуси в России и граждане России в Беларуси, это совершенно ясный плюс. Второе – Россия всё же будет постепенно уступать в том, что не нравится белорусскому руководству: неравные возможности для товаропроизводителей в Беларуси и России, например. По этой формуле, шаг за шагом, проблемы снимаются. Многодневные переговоры Лукашенко и Путина свидетельствуют, что Россия понимает эксклюзивное значение Беларуси, не только экономическое, но и политическое.

    – Олег Григорьевич, Вы упомянули ЕАЭС как новый интеграционный проект на постсоветском пространстве. Бытует такое мнение, что ЕАЭС появился в результате возникающих трудностей при обсуждении широкого спектра вопросов в других интеграционных объединениях, таких как СНГ и Союзное государство. Согласны ли Вы с этим?

    – В большей части я согласен с этим утверждением. Возьмём СНГ. СНГ действительно оказалось организацией, в которой интересы входящих в неё членов мало стыкуемы. В частности, из СНГ вышла Грузия, Украина тоже не участвует в его работе, Туркменистан вообще настроен сугубо на автаркическую модель. Когда летит ракета, ступень отделяется для сохранения тяги, и СНГ своего рода именно такая ступень.

    Конечно, странам, которые не диаметрально противоположны, надо находить общий экономический интерес и строить те объединения, которые реально дают возможность прогрессировать экономикам. Будучи только созданным, ЕАЭС привлек внимание очень многих стран, в частности Вьетнама. Между Вьетнамом и государствами-членами ЕАЭС подписано соглашение о свободной торговле.Вьетнам – страна, имеющая бурно растущую экономику, страна с огромным потенциалом. Без намерений выиграть что-либо они бы ничего не заключали, а ведь именно они были инициаторами данного соглашения. Далее – Израиль. Израиль заинтересован в зоне свободной торговли. Совсем недалеко и Турция от завершения переговоров о том, что она получит от тесного сотрудничества с ЕАЭС. Ну и конечно китайская идя о том, чтобы ЕАЭС состыковать с Экономическим поясом Шелкового пути и ШОС.

    – Олег Григорьевич, заключительный вопрос: по-Вашему, какой интеграционный проект является самым перспективным для Беларуси?

    – Самым перспективным является развитие ЕАЭС, а именно – за счет включения новых членов, создания зон свободной торговли со странами, имеющими мощную экономику. ЕАЭС – это то, что обеспечит экономике нашей страны куда большие возможности. Ну а что касается Союзного государства, то оно будет постепенно обретать роль главного локомотива дальнейшей, уже евразийской интеграции. Потому что совершенно очевидно, что накоплен большой опыт, как позитивный, так и негативный. Будущее, конечно, за ЕАЭС, мне так мыслится.


    Источник: редакция "Soyuz.by", автор: Полина Тимофеева, Игорь Курс