проекты союзного государства
Меню

    Online-брифинг

    14:15, 21 мая

    Интернет-видеобрифинг: «Интеграционные объединения на постсоветском пространстве: тенденции и направления развития».

    • Сегодня soyuz.by совместно с Национальным пресс-центром Республики Беларусь проводит интернет-видеобрифинг с Юрием Цариком

    Сегодня soyuz.by совместно с Национальным пресс-центром Республики Беларусь проводит интернет-видеобрифинг с председателем Наблюдательного совета Центра стратегических и внешнеполитических исследований Юрием Цариком.

    Тема видеобрифинга: «Интеграционные объединения на постсоветском пространстве: тенденции и направления развития».

    Юрий, в Москве Вы принимали участие в конференции, посвященной борьбе с наркотрафиком. Как Вы считаете, насколько сегодня ОДКБ технически готова к тому, чтобы противостоять наркотрафику, который идет со стороны Афганистана?

    — Вы знаете, вообще хочется отметить высокий уровень взаимодействия стран ОДКБ в деле противодействия такой нетрадиционной угрозе, как наркотрафик, незаконный оборот наркотиков. Ежегодно проводятся операции «Канал» и целый ряд других. Довольно серьезные цифры изъятий ежегодно наблюдаются. И, честно говоря, Беларусь в контексте этой борьбы против наркотиков является одним из лидеров. Даже я бы сказал просто лидером. Потому что Беларусь смогла на своей территории фактически решить проблему оборота семян мака, загрязненного наркотикосодержащими веществами.

    Беларусь сейчас вплотную подошла к созданию очень эффективного механизма противодействия новым психоактивным веществам. Если будет создана Комиссия, которую предложило Министерство обороны совместно с Минздравом и Госкомитетом судебных экспертиз, то в течение буквально одного-двух дней все новые вещества будут регистрироваться как аналоги наркотических веществ, их оборот будет запрещаться. Это, на самом деле, очень эффективный механизм и беспрецедентный для постсоветского пространства. Наши коллеги в Казахстане, России и сейчас обращаются к нам, консультируются по поводу того или иного вещества, является ли оно наркотическим. Поэтому здесь работа поставлена неплохо, она должна быть продолжена и будет продолжена.

    Но этого недостаточно. Почему? 15 мая в Москве прошла Московская антинаркотическая министерская конференция, на которой присутствовали представители антинаркотических ведомств более чем 50 стран мира, в том числе и Беларусь была представлена. И посвящена она была довольно специфической, я бы сказал, новой проблеме. Российская Федерация сейчас заявляет новый подход к решению проблемы наркотиков – это подход, основанный, прежде всего, на ликвидации планетарных центров наркопроизводства. О чем идет речь? Речь идет, прежде всего, в западном полушарии о производстве кокаина, которое локализовано в ряде стран Латинской Америки. В восточном полушарии это производство героина, которое более чем на 80% локализовано в Афганистане, в одной стране. В совокупности два этих центра генерируют около 50% всего оборота наркотиков в финансовом исчислении. Скажем, героин, производимый на территории Афганистана, генерирует трафик объемом более 80 миллиардов долларов, то есть больше, чем ВВП Беларуси. И есть понимание, в том числе на основе практического опыта, что если не ликвидировать эти центры, то полицейские меры, связанные с перехватом в любом случае не будут достигать цели.

    Российская Федерация заявила, страны-участники конференции поддержали этот новый подход к решению проблемы, и основан он не на военных мерах. А мы знаем, что в Афганистане 13 лет располагались войска НАТО, сейчас они оттуда выводятся, но за 13 лет их работа там привела к тому, что в 30 раз увеличилось наркопроизводство в стране. Поэтому коллеги говорят о том, что тут главное – не военные и полицейские меры, хотя они важны, а главное – это альтернатива наркопроизводству как экономической деятельности для самих граждан Афганистана. Потому что Афганистан – это очень высокий уровень рождаемости, очень высокая демографическая динамика и очень слабая экономика – отсутствие просто рабочих мест для граждан Афганистана. Поэтому это совершенно новый подход, революционный. Он будет продвигаться на всех форумах, я думаю. В рамках ОДКБ присутствовал Николай Николаевич Бордюжа. Он высказал полную поддержку этого подхода в рамках ООН, других организаций. И я думаю, что он может серьезно повлиять и на то, как наше объединение, ОДКБ будет участвовать в борьбе с наркотрафиком.


    — На сегодняшний день строительство Таможенного союза, Единого экономического пространства выходит на финишную прямую. Не за горами подписание договора о создании Евразийского экономического союза. На ваш взгляд, насколько остро сейчас стоит в тройке проблема обеспечения безопасности границ не только от наркотрафика, но и обеспечения единой таможенной территории?

    — Евразийский экономический союз рассматривается партнерами, в первую очередь, как экономический союз в строгом смысле слова. Но мы понимаем, что процесс евразийской интеграции более широкий. Мы знаем, что Беларусь и Россия состоят в Союзном государстве, которое имеет очень мощное и социальное измерение, и военно-политическое измерение. Мы знаем, что совсем недавно Парламент Казахстана ратифицировал соглашение о создании единой системы противовоздушной обороны России и Казахстана. И это тоже является измерением евразийской интеграции. В этой связи, конечно, именно Центральная Азия, центральноазиатский регион является предметом повышенного внимания с точки зрения и безопасности жесткой, военной, и безопасности экономической, в том числе обустройство границ и таможни. Потому что мы понимаем, фактически границы между Россией и Казахстаном не существует – это огромная протяженность совершенно не обустроенной границы. Аналогично между Казахстаном и Кыргызстаном, аналогично между Кыргызстаном и Таджикистаном. В этом плане, скажем, та интенция, которая была заявлена при формировании еще Таможенного союза и переходит Евразийскому экономическому союзу, о том, что Кыргызстан и Таджикистан видят в создании Таможенного союза, и она абсолютно обоснована с точки зрения обеспечения безопасности границ. Протяженные границы с Китаем все-таки на обустроенных рубежах Советским Союзом контролировать легче, и, соответственно, южную границу с Афганистаном. Пытаться контролировать тот же наркотрафик и просто любую контрабанду на стыке Таджикистан – Кыргызстан или Казахстан – Кыргызстан гораздо сложнее, чем, опять-таки, на уже обустроенных, хорошо изученных рубежах Таджикистан – Афганистан.

    Поэтому Кыргызстан заявил, что он выработал дорожную карту присоединения к Таможенному союзу. У Таджикистана немного более сложная позиция. Но, с другой стороны, мы понимаем, что Таджикистану говорить о своем членстве в Таможенном союзе до присоединения Кыргызстана тоже не имело особого смысла. Я надеюсь, что наиболее динамично процесс с Таджикистаном пойдет дальше, и мы в этом смысле получим некий монолитный блок, что очень важно с точки зрения обеспечения безопасности границ. Конечно, и сегодня на внешних рубежах этого потенциально единого блока, в частности, Казахстан – Китай, Таджикистан – Китай, Кыргызстан – Китай есть очень много дыр, очень много вопросов, нюансов в работе, в частности, целый ряд транспортно-логистических пунктов Свободной экономической зоны. В соответствии с существующим текстом договора о Евразийском экономическом союзе, Свободная экономическая зона вообще должна быть ликвидирована. Но мы понимаем, что сейчас Россия, присоединив Крым, обсуждает то, что ему нужно создавать некую особую экономическую зону для того, чтобы поднять экономику Крыма. То есть здесь не все так однозначно. Но, я думаю, будет найдена некая форма компромисса и довольно продолжительного перехода для того, чтобы, так скажем, эти образования сохранились. Но, с другой стороны, это не отменяет необходимость соблюдать положение договора о Евразийском экономическом союзе, соблюдать единые тарифные и нетарифные меры регулирования.


    — Беларусь, Казахстан и Россия прошли довольно долгий, серьезный путь гармонизации законодательства. Как Вы оцениваете перспективы присоединения Армении, Кыргызстана к «тройке». Готовы ли наши партнеры к подписанию договора о вступлении в Евразийский экономический союз?

    — Действительно, с точки зрения продолжения процесса Беларусь, Россия, Казахстан дольше совместно работают, чем, например, Армения. В то время как сегодня представитель Армении заявляет о том, что более 85% положений дорожной карты по присоединению к Таможенному союзу выполнено. Мы знаем, что к 1 июня 2014 года должен быть подготовлен проект договора о присоединении Армении уже к Евразийскому экономическому союзу. Насколько я понимаю, насколько могу судить по отзывам коллег, которые непосредственно вовлечены в работу, армянские партнеры добросовестно выполняют все соответствующие требования. Кстати, мы помним, что и Беларусь в свое время в ускоренном порядке присоединялась к режиму Единого экономического пространства. Между Россией и Казахстаном оно еще не действовало, а мы в опережающем порядке ратифицировали соответствующее соглашение и взяли на себя соответствующие обязательства. В общем-то, опыт показал, что это вполне нормальный подход, если сторона конструктивно настроена. Я думаю, что в случае Армении, вне всякого сомнения, это как раз таки тот случай.

    Что касается Кыргызстана, там более сложная была ситуация. Была выработана, скажем так, представителями Евразийской экономической комиссии дорожная карта присоединения Кыргызстана. Но руководство республики заявило о том, что оно не готово к такому разговору одностороннему. В итоге само правительство Кыргызстана во взаимодействии с ЕЭК сейчас выработало уже такую дорожную карту – это 185 мероприятий. И я думаю, возможно, уже 29 мая в Астане на Саммите Таможенного союза будет рассмотрена эта дорожная карта. Если она будет утверждена, то пойдет процесс адаптации кыргызского законодательства к законодательству будущего Евразийского экономического союза. Я думаю, что Кыргызстан уже будет присоединяться к Евразийскому экономическому союзу, а не к Таможенному союзу.


    — Мы видим, что кризис на Украине самым серьезным образом повлиял на евразийскую интеграцию. Украина заявила о том, что выходит из состава СНГ. Сегодня даже партнеры по Таможенному союзу имеют целый ряд претензий друг к другу и к документам, которые приняты. Каким Вы видите дальнейший ход евразийской интеграции в связи с этим, и как это повлияет на создание Евразийского союза и, в том числе, на СНГ?

    — Вы знаете, я полностью соглашусь, что украинские события самым радикальным образом повлияли на евразийскую интеграцию. Возможно, пока это не очень осознано в публичном пространстве, как же они повлияли, потому что мы, не будем скрывать, видели, что белорусское и российское руководство заявляли несколько разные позиции по украинским событиям. Мы понимаем, что санкции в отношении Российской Федерации, если режим этот будет усиливаться, он могут затронуть и партнеров по Таможенному союзу. Мы видим активизацию дипломатии вокруг Казахстана — визит замгоссекретаря США в Казахстан, который стал альтернативой Саммита ОДКБ, который проходил в Москве. То есть начались очень сложные процессы после украинских событий. И я думаю это вызов евразийской интеграции, на который пока что нет ответа.

    Ведь посмотрите на Украину. Какие идеологемы там используются? У украинского национализма есть идеология. А у тех сил, которые называют пророссийскими, есть, по сути, только негативная идеология – антифашизм. Да, эта борьба с фашизмом – вот то, что скрепляет этих людей. Но этого недостаточно, потому что нельзя на негативной идеологии выстроить любую, так сказать, позитивную общность, позитивное сообщество.

    Поэтому, на мой взгляд, украинские события все-таки продемонстрировали недостаточную содержательную проработку, в том числе и евразийской интеграции в плане идеологии, в плане позитивного содержания. Нормативно-правовые инновации, формирование единых правовых режимов – это, конечно, очень важно. Но мы все понимаем, что евразийская интеграция должна реализовываться как евразийское развитие, она должна подразумевать развитие, она должна реализовываться для того, чтобы модернизировать, развивать наши экономики, улучшать качество жизни. Об этом говорят армянские коллеги, которые присоединяются сегодня к Евразийскому союзу, и говорят, что они ожидают реализации инфраструктурных проектов. Они ожидают инвестиций в промышленность и так далее. То же самое касается, естественно, Беларуси. То же самое будет с Кыргызстаном, тем более с Таджикистаном. Никому объединение ради объединения не нужно, понятное дело. Всем нужно это для того, чтобы развивать свои экономики, улучшать жизнь людей. Поэтому, на мой взгляд, все-таки наряду с евразийской интеграцией, как таким формальным процессом, необходимо говорить и о евразийском развитии как о том, что еще необходимо придумать, о программе, которую необходимо выработать для взаимного усиления наших экономик.

    Что касается других интеграционных образований, я думаю, что у нас пока что нет состоявшегося факта выхода Украины из Содружества Независимых Государств. И я думаю, что это был бы совершенно неправильный шаг со стороны Украины вовсе не потому, что это дополнительный конфликт с Россией, там и так конфликт уже более чем интенсивный, а именно потому, что СНГ – это хорошая диалоговая площадка, на которой можно просто обсуждать, просто заявлять. Если даже вы с чем-то не согласны, это можно заявить на площадке СНГ и получить некий резонанс со стороны цивилизационно близких по духу государств. Если Украина себя этого лишит, я думаю, что это будет ошибка, и все-таки надеюсь, что это не произойдет.

    — На сегодняшний день по признанию многих экспертов наиболее продвинутым интеграционным объединением является Союзное государство. Мы знаем, что оно сочетает в себе функции военно-политического блока, Таможенного союза, экономического, огромный пласт решений по улучшению жизни людей в социальном плане. За 15 лет создана огромная нормативная база. Вместе с тем, как Вы считаете, на чем сейчас нужно сконцентрироваться союзным чиновникам? Возможно, нужны какие-то инновации в развитии Союзного государства?

    — Вы знаете, я хорошо знаком с работой Постоянного Комитета Союзного государства и считаю, что это выдающиеся профессионалы своего дела. И мне кажется, что главные вопросы не к ним. Очевидно, что некую программу, изначально закладывавшуюся в то, что называется Союзным государством, выполнили. Сформирована целая сеть проектов промышленной кооперации, научно-технологической кооперации – это совместные и исследования, и промышленные проекты. Есть целая сеть культурных и информационных совместных мероприятий, проектов – сайт soyuz.by и так далее то, что представляет нашу единую позицию. И есть великое достижение Союзного государства – это, по сути, единое социальное пространство Беларуси и России, когда наши граждане на территории каждой из стран чувствуют себя, как дома, чувствуют себя полноправными гражданами – это очень важно.

    Для того, чтобы идти дальше, необходимы политические решения. Причем, какое бы направление мы не взяли. Союзное гражданство - на самом деле, мне кажется, очень интересная, перспективная идея, но это политическое решение. Еще более в технологическом плане интересная и перспективная идея – это союзная собственность, собственность Союзного государства. И особенно этот вопрос важен в связи с реализацией как раз таки прорывных инновационных проектов. Та добавленная стоимость, которая создается благодаря подобным проектам, какова ее судьба, что с ней дальше будет? Мне кажется, что политическое решение и дальше правовое оформление понятия союзной собственности очень важно для решения таких спорных вопросов белорусско-российских отношений, как, например, создание совместных корпораций, совместных предприятий – тот же «МАЗ» – «КАМАЗ». В военно-промышленном комплексе существует целый ряд проектов, в которых мы, в общем-то, зашли в тупик, по крайней мере, локально, потому что побаиваемся, кто будет контролировать эти активы. Но мне кажется, что собственность Союзного государства и контроль со стороны Союзного государства могли бы быть какой-то гарантией сохранения профильности активов. Это то, о чем больше всего заботится белорусская сторона. Но, в то же время, какой-то гарантией сохранения кооперативных цепочек и, грубо говоря, не ухода к другим партнерам, что больше волнует российскую сторону. Здесь можно было бы сделать многое, благодаря все-таки решению союзной собственности.

    Ну, наверное, все-таки после этого можно было бы говорить и о единой валюте. Но это еще более сложный и политически, и технически шаг, который, конечно, относится к далекому будущему. Поэтому мы хорошо знаем, что Союзное государство – это экспериментальная площадка, в общем-то, евразийской интеграции. Действительно, очень много из союзного, так сказать, наследия перешло и еще перейдет в Евразийский экономический союз и другие образования. Необходимо сохранить этот статус. То есть нам необходимо в хорошем смысле экспериментировать и искать какие-то совершенно новые подходы к тем проблемным вопросам, которые есть. Мне кажется, что в этом могло бы быть будущее Союзного государства. Но, конечно, для этого нужна политическая воля руководства двух стран.


    Беседовал: Андросик Станислав

    Видео: Таяновский Владимир