проекты союзного государства
Меню

    Online-брифинг

    14:36, 14 января

    Интернет-видеобрифинг «Экономические итоги 2013 года и прогнозы на 2014 год»

    Soyuz.by совместно с Национальным пресс-центром Республики Беларусь проводит интернет-видеобрифинг с деканом экономического факультета Белорусского государственного университета, доктором физико-математических наук Михаилом Михайловичем Ковалевым.

    Тема: «Экономические итоги 2013 года и прогнозы на 2014 год».

    — Михаил Михайлович, самым значимым событием минувшего года стало предоставление Беларуси российского кредита. Недавно были озвучены условия этой финансовой сделки: 4% годовых, деньги будут выплачены только при условии выполнения обязательств по кредитам, которые ранее были предоставлены Россией, а также по кредитам из Антикризисного фонда ЕврАзЭС. Как Вы оцениваете такие условия и какова экономическая выгода от такой сделки для обеих сторон?

    - Условия можно назвать неплохими. 4% – это не 10%, понятно. Это нормальный процент. Что же касается условий по безусловному погашению ранее взятых обязательств, то здесь, по-моему, проблем у Беларуси никогда не было, и весь этот год Беларусь с ювелирной точностью выполняла свои обязательство перед Международным валютным фондом, рассчитывалась по другим кредитам, выплачивала проценты. Поэтому я думаю, что таких проблем не будет, и эти условия не являются обременительными.

    Что же касается Ваших слов, что это наиболее значимое экономическое событие года, то я, наверное, не соглашусь с этим. Это, скажем так, неплохой заключительный аккорд года. Данный кредит позволит стабилизировать валютные рынки, позволит пополнить золотовалютные резервы, которые несколько у Беларуси за текущий год уменьшились, не столько по причине выплаты долгов, Беларусь как раз правильно рассчитывала и накапливала валюту для выплат долгов, сколько в Беларуси специфика – значительная часть, треть золотовалютных резервов, – это золото, где-то около 30 тонн лежит у нас в запасниках Национального банка, которое в течение года значительно подешевело. Поэтому эту разницу и восполнит данный кредит, стабилизирует валютные рынки. Будут стабилизированы валютные рынки – глядишь, золотовалютные резервы Беларуси значительно увеличатся. Значит, появится возможность снизить ставку рефинансирования. Будет снижена ставка рефинансирования – деньги станут более дешевыми, экономика все-таки начнет развиваться чуть быстрее. А, следовательно, у нас практически нет предприятия, у которого не было бы партнеров в России, поставляющих материалы, комплектующие и, на худой конец, энергию. Поэтому, в целом, это даст импульс развитию экономики и развитию нашего Единого экономического пространства.

    Что же касается слов «значимого события», то для Беларуси с ее социально ориентированной рыночной экономикой я бы, наверное, наиболее значимым событием назвал существенное повышение Беларуси в рейтинге Организации Объединенных Наций, которое произошло в 2013-м году. Мы заняли 50-е место. Это отметил даже в новогоднем послании Президент, и разъясню, почему это произошло. Беларуси, во-первых, удалось за 23 года существенно увеличить продолжительность жизни – сегодня Беларусь находится на одном из первых мест среди стран СНГ по продолжительности жизни. У нас лучшие показатели рождаемости. А, как вы знаете, для России и Беларуси это очень важная проблема. У нас уменьшается доля экономически активного населения, население стареет. И, наконец, Организация Объединенных Наций сосчитала, что дети, родившиеся в 2013 году, будут уже учиться 16 лет, то есть практически все, кто родился в 2013 году, получат полноценное высшее образование. Благодаря этому Беларусь стала 50-ой в мире и первой среди всех стран СНГ. Это, на мой взгляд, очень важное событие.

    И второе. Я сказал, что мы социально ориентированная экономика. Для нас очень важно, чтобы не было значительного расслоения населения, и на сайте той же Организации Объединенных Наций вы найдете, что коэффициент социального неравенства, так называемый коэффициент Джини, для Беларуси равен всего 27% с небольшим. И по этому показателю она находится где-то между Швецией и ФРГ, но примерно на девятом месте в мире. И вот это, на мой взгляд, одно из наиболее значимых событий года.

    — В наступившем году должна быть завершена работа по созданию Евразийского экономического союза, который должен начать свою работу с 1 января 2015 года. Как Вы оцениваете значимость этого нового объединения, и какие роли в нем займут каждая из трех стран-участниц?

    — Евразийский экономический союз, наверное, действительно очень значимое событие, пользуясь той же терминологией. Первая половина 21-го века несет нам существенные изменения в глобальной экономической географии. На смену известной парадигме «Юг-Север» идет «Восток-Запад». Восток – в лице Китая, Индии, динамично развивающихся Индонезии, Вьетнама. Появился даже новый термин «быстроразвивающиеся страны». Их экономики станут, по крайней мере, экономика Китая, самой большой экономикой в мире. Отойдут даже экономики и США, и Евросоюза. И вот эта новая экономическая география несет и другую особенность – конкуренция в мире становится существенно более жесткой. Товары, произведенные в Азии, вытесняют в каждой стране национальные товары, тормозят экономический рост. В этом, кстати, одна из причин нынешнего кризиса в Евросоюзе и долгового кризиса мирового – все задолжали Китаю и другим азиатским странам. Поэтому, когда мир станет многополярным, будут доминировать Китай, США, Индия. Конкуренция, действительно, станет очень жесткой, и очень трудно будет продвигать товары.

    Для этого надо объединяться, интегрировать усилия, создавать единое не только товарное пространство, но и единое образовательное пространство, единое научное Евразийского союза с одной единственной целью – чтобы на всем пространстве от Владивостока до Бреста и до станции Достык в Казахстане на границе с Китаем мы начали строить вместе экономику знаний, современную экономику 21-го века и производить те товары, которые сможем даже продать Китаю. А сегодня очень трудно придумать что-нибудь такое, что можно продать в Китае. И наши расчеты показывают, что синергия от нашей интеграции, особенно если она будет обращена не на продажу нефти и газа за пределы Евразийского союза, а на то, чтобы из этих нефти и газа сделать товары 21-го века, нефтехимии 21-го века и так далее, появится вполне реальная возможность, особенно если к Евразийскому союзу со временем присоединятся другие страны СНГ (очень важно, чтобы потом присоединилась к нему и Украина) если не догнать трех гигантов – Китай, США и Индию, – то, по крайней мере, стать вровень с Европейским союзом. Ибо Европейский союз даже 27-и стран, когда-то имевших почти треть мировой экономики, постепенно начнет сжиматься, и это просто очевидно в силу разных причин. По многим прогнозам мозговых центров Запада Евросоюз будет составлять где-то 10% мировой экономики. На 10%, – это была когда-то доля Советского Союза в мировой экономике, – может выйти новый интеграционный блок. Поэтому я очень оптимистично смотрю на будущее Евразийского союза, но при одном условии, если вместо того, чтобы долго дискуссировать, по какой цене Беларусь будет получать нефть и газ и в каких количествах, бросят все силы на то, чтобы восстановить то былое советское величие советской науки, советского образования в новых условиях. Это позволит в 21-м веке показать, что мы можем строить экономику знаний.

    — Еще одно интеграционное объединение – Союзное государство – по мнению многих экспертов, политиков нуждается в новом этапе развития – введения единой валюты. Как Вы оцениваете возможность в Беларуси принять введение российского рубля, и насколько необходима эта мера? Как она повлияет на развитие белорусской экономики?

    — Я думаю, что о введении единой валюты пока преждевременно говорить, и лучший пример этого – Европейский монетарный союз. Сейчас практически все экономисты согласны, что, если бы в Греции, например, была собственная валюта, она легче бы пережила нынешние проблемы. Есть другой пример. Наша соседка Польша – одна из самых успешных восточно-европейских стран, и кризис хорошо пережила, и сейчас ее экономика достаточно быстро развивается, но она по-прежнему не спешит переходить на евро. Поэтому в наших условиях спешить с переходом на единую валюту, будь это российский рубль или некая другая общая валюта, не следует. Хотя я, в принципе, допускаю такую возможность, но первое непременнейшее условие для того, чтобы только обсуждать эту проблему – это единые цены на энергоносители. Казахстан и Россия – экспортеры нефти и газа. Беларусь, наоборот, – импортер. Не имея единых цен, мы никак не можем иметь единую валюту. У нас единственный способ улучшать торговое сальдо с Россией – это постепенно девальвировать белорусский рубль по отношению к российскому. Ибо при разных ценах на газ, как есть сегодня, наша продукция будет в России неконкурентоспособной. Поэтому еще раз подчеркну, первое непременнейшее условие – единые цены и полная свобода передвижения нефти и газа на территории Евразийского союза без всяких лимитов сложных договоренностей, что вот Беларуси в 2014 году поставят там 20 миллионов тонн нефти или какую-то другую сумму. Причем для Беларуси не так уж и важно, какой будет цена на нефть и на газ. Ясно, что она не должна быть больше мировой. Важно, чтобы она была одинаковой на всей территории нашего Единого таможенного пространства.

    А переходить мы можем поэтапно, постепенно. Никто, например, не запрещает уже сегодня «Газпрому», нефтяным компаниям российским в расчетах с Беларусью перейти на российские рубли за нефть и газ. Это очевидно, что говорить о каком-то переходе на единую валюту нельзя, пока единой валютой для «Газпрома» и для нефтяников является доллар США. Кстати, только вот в этих расчетах, учитывая значительные объемы нефти и газа, перерабатываемых на территории Беларуси, переход только в этом секторе на российские рубли дал бы значительный эффект и позволил бы и России, и Беларуси высвободить доллары, направив их на закупку новых технологий и новых современных товаров.

    — Михаил Михайлович, важным событием для нашей страны в ближайшее время может стать создание пяти холдингов совместно с российскими предприятиями. Насколько это выгодно для белорусских предприятий? И смогут ли совместные холдинги выдержать конкуренцию, выйти на рынок европейских стран? Либо им нужно остаться на узком экономическом пространстве вроде Евразийского экономического союза?

    — Очевидно, что, создавая холдинги, мы должны думать об одном: как повысить их конкурентоспособность, и не столько даже на рынках Евросоюза – для наших товаров это достаточно небольшая ниша, надо думать о рынках Азии, Латинской Америки, Африки. Мировая торговля именно в этом десятилетии будет существенно менять свою географию. Главными импортерами в мире станут азиатские государства. Если сегодня Китай является первым экспортером в мире, то есть прогнозы, по которым видно, что он может стать первым импортером в мире. В Китае стремительно растет средний класс, меняется структура рациона питания и Китай, даже при его колоссальнейшей производительности, не сможет полностью обеспечить себя многими товарами, хотя бы в силу ограниченности природных ресурсов. Поэтому здесь у нас есть значительный резерв, и повысить конкурентоспособность возможно только одним способом – это создавая крупные транснациональные корпорации, мы их называем холдинги.

    Приоритеты здесь, мне кажется, может быть, даже следовало чуть сдвинуть. Мы очень много дискуссируем по поводу автомобильного холдинга, и, мне кажется, что переговоры тут идут трудно и очень долго по одной простой причине – здесь мы, наверное, в значительной степени конкуренты, а не только партнеры. Но есть просто очевидные области, где нам надо спешить создавать холдинги. Я уже называл, это нефтехимия. Мы не успеваем качать нефть и газ в ту же Европу. Зачем строить новые нефтегазопроводы? Проще было бы построить на территории Беларуси еще один нефтеперегонный завод в дополнение к полоцкому и мозырскому и продавать уже переработанную нефть, то есть продавать нефтепродукты. В этом случае выручка значительно более существенная получается, и Беларусь могла бы стать, скажем, евразийским Роттердамом для России.

    То же самое касается нефтехимии. Беларусь, скажем так, была не только сборочным цехом в советское время, но и нефтехимическим цехом. Весь мир знал белорусские полиэтилены, полистиролы, штапельные волокна и так далее, и так далее. Эти заводы несколько нуждаются в модернизации. И, объединив усилия, российские нефтедоллары с белорусскими заводами, мы могли бы, действительно, выйти с хорошей продукцией на мировые рынки. Далее в Беларуси треть заводов по производству минеральных удобрений: и азотные, которые делают из газа, и калийные удобрения собственные, и фосфорные удобрения, которые делают, в основном, из российского сырья. Мы могли бы снабжать ту же Европу, всех европейских фермеров сложными удобрениями.

    Ну и, наконец, просто очевидно, даже прогнозы Всемирной продовольственной организации до 30-го года, 50-го года возлагают надежду на продовольственный сектор Евразийского союза, и, в первую очередь, на черноземы России. Потому что население мира стремительно растет. Сегодня нас 7 миллиардов. К 50-му году, по некоторым прогнозам, будет уже 10 миллиардов. И, чтобы прокормить даже по минимальным стандартам, нужно очень много продуктов питания. Поэтому все прогностические центры предполагают, что Россия возродит то сельское хозяйство, которое было примерно в 1913 году в царской России, когда на экспорт шло не только зерно, но и мясо, молочные продукты. И это можно делать успешно вместе с Беларусью, где мы существенно дальше продвинулись и в создании современных молочных товаров, и в том же птицеводстве, и по многим другим направлениям. Поэтому просто очевиден холдинг, который должен был бы быть общим в сельскохозяйственном машиностроении. Он, конечно, наверняка со временем будет создан в Беларуси. Но если бы он был, в том числе, с российским капиталом, мы могли бы сделать более существенный рывок. И ясно, что потихоньку восстанавливается былое сотрудничество в области оборонной промышленности, но просто очевидно, что научный потенциал в Беларуси, сохранив в приличном виде Академию наук, вполне может использовать для вот таких совместных проектных технологий по Шестому технологическому укладу. Только в этом случае Евразийский союз может стать конкурентоспособным. Поэтому я еще раз подчеркну, с холдингами мы и так запаздываем. Здесь надо спешить. Нам нужно как можно быстрее создавать транснациональные корпорации.

    — 2013 год для белорусской экономики нельзя назвать успешным. Почти все основные годовые параметры экономического развития оказались ниже запланированных. Что ожидает экономику Беларуси в наступившем году, и удастся ли белорусским властям выровнять эту ситуацию, в том числе с помощью кредита?

    — Я не смотрел бы так пессимистично на 2012 и 2013 годы. В 2012 году тоже уже экономический рост был не столь значимым. И, разумеется, кредит в 2 миллиарда никак не может дать такой уж большой импульс нашему экономическому развитию. Это не 15 миллиардов, которые Россия предлагает Украине.

    Я хотел бы объяснить, почему произошло замедление экономического роста. Я бы сказал, с 1995 года, когда у нас стал Президентом Александр Григорьевич Лукашенко, Беларусь очень динамично развивается. Валовой внутренний продукт в 1995 году на душу населения был всего 3 400 долларов США по паритетным ценам. За 2013 год он уже перевалил за 16 тысяч. То есть наше население стало жить почти в пять раз лучше всего за восемнадцать лет. По темпам роста в течение этих восемнадцати лет, если пойти на сайт Международного валютного фонда, можно увидеть, что темп роста в американских долларах по паритетным ценам в среднем в Беларуси был где-то 9,6% в год. Это китайские темпы роста. И понятно, что после восемнадцати лет такого большого экономического роста некоторые даже эксперты за рубежом в научном сообществе, не политическом, где о Беларуси не очень хорошо отзываются, на научных конференциях называют нас «восточно-европейским тигром», впрочем, как и многие называют Казахстан – «среднеазиатским тигром». У Казахстана тоже высокие темпы роста. Есть такая теория циклического развития длинных волн и так далее, и после такого длинного периода высоких темпов роста нужен некий период, два, может быть, три года, в течение которого происходит перестройка. И мы переходим от интенсивных темпов роста сейчас в течение этих лет к качественному росту, чтобы рост шел не только за счет очень высокой доли инвестиций в валовом внутреннем продукте, но, в том числе, и за счет отчасти эмиссии, которая вызывала в нашей стране довольно частые девальвации. Сейчас мы научились жить в прошлом году в условиях бездефицитного бюджета. У нас нет нефтедолларов, нет других, так сказать, легко добываемых ресурсов, только продавая продукты питания, продавая продукцию машиностроения, мы все-таки сумели иметь хоть небольшой темп роста в условиях, когда сжались все европейские рынки. Наш экспорт в этом году в Европу уменьшился где-то на 40%. А вот еще один аргумент в пользу Евразийского союза, даже в этот труднейший год, когда в России замораживались многие инвестиционные программы, скажем, по добыче угля, куда идут наши карьерные самосвалы, и многие другие, куда идут наши трактора и машины, даже в этих условиях экспорт в Россию вырос почти на 4%, а экспорт в Казахстан вырос, по-моему, почти на 5%. То есть это именно эффект создания Единого таможенного пространства и вот постепенного строительства Единого экономического пространства.

    Так что я не называл бы этот год провальным для белорусской экономики. Да, были приняты более высокие обязательства. Но я еще раз подчеркну, в социальной сфере они выполнены, выполняются и по большинству из восьми приоритетов, отобранных поочередно Всебелорусским народным собранием. В комплексе за три года нашей четвертой пятилетки мы сумели даже в этот трудный год построить практически 7 миллионов квадратных метров жилья. Сейчас Беларусь является среди всех стран СНГ лидером по количеству квадратных метров на жителя Беларуси жилья – это где-то уже приближается к 25 квадратным метрам. Такого нет даже у многих стран Евросоюза. И поэтому я в целом оптимистично смотрю в будущее. Ведь если мы будем думать о будущем, то мы меньше придумывать барьеры на пути наших товаров, меньше будем придираться к санитарным нормам. Вот сейчас уже исчезла эта грозная фамилия Онищенко, который иногда якобы находил то в нашем молоке, то в нашем мясе что-то, хотя мы прекрасно понимали, и это признают в Евросоюзе, куда мы уже начинаем небольшие партии продавать нашего продовольствия, что белорусское продовольствие является одним из лучших.

    Этот год не был плохим, скажем, для тех новых секторов, на которые мы в будущем возлагаем большие надежды. Я уже говорил, это продовольствие - наш экспорт в этом году превысит где-то 5 миллиардов долларов. И для Беларуси есть все реальные возможности до конца пятилетки его дорастить до 7 миллиардов долларов. То есть те вложения, которые мы сделали в сельское хозяйство, начали давать отдачу. Начал стремительно расти у нас экспорт компьютерных услуг, мы создали Парк высоких технологий с беспрецедентными льготами. Но экспорт компьютерных программ, которые мы продаем на Запад, вырос в этом году, наверное, на 20%. Убежден, что он будет и дальше продолжать расти. Растет экспорт логистических услуг. Беларусь расположена в таком месте между Европой и Азией, что даже начинаются сейчас небольшие поставки китайских товаров через Казахстан, Россию, Беларусь, потому что Суэцкий канал уже не выдерживает тех огромных потоков китайских товаров, идущих в Евросоюз. Убежден, мы можем, интегрируясь в Евразийское единое пространство, создать действительно мощные логистические потоки на территориях наших стран. Также впервые в этом году, в 2013 году в Беларуси экспорт туристических услуг превысил импорт. По-прежнему наше население любит и много ездит в Турцию и другие страны мира, ту же Украину, ту же Россию. Но, еще раз подчеркну, россиян к нам стало приезжать намного больше. У нас стало трудно получить путевку в белорусский санаторий, потому что россияне оказываются более проворными и по интернету заказывают места в канун Нового года, когда длинный в России отпуск около 10 дней. Практически все санатории в Беларуси были заняты россиянами. Россияне очень любят приехать в Беларусь отдохнуть в наших агроусадьбах, отдохнуть в наших ресторанах, наконец, поиграть в наших казино. И еще раз подчеркну, это тоже хороший результат года. Я мог бы продолжать эту тему, но завершу ее одним словом, что вот такая интеграция позволит, если не восстановить былое величие Советского Союза, то по экономической мощи где-нибудь к середине столетия может появиться такое экономическое государство Евразийский союз, которое станет вровень с Европейским союзом.

    последние новости