проекты союзного государства
Меню

    Online-брифинг

    12:00, 12 февраля

    Интернет-видеобрифинг «Научно-технические программы Союзного государства: результаты и перспективы реализации»

    Soyuz.by совместно с Национальным пресс-центром Республики Беларусь проводит интернет-видеобрифинг с академиком Национальной академии наук Беларуси, доктором технических наук Петром Александровичем Витязем.

    Тема: «Программы Союзного государства: результаты и перспективы реализации».

    — В этом году белорусская Академия наук отмечает свое 85-летие. За эти годы достигнуты высокие результаты. Расскажите о перспективах белорусской науки сегодня.

    — Прежде всего, большое спасибо за то, что вы нашли время встретиться. Действительно, мы только что отметили 85 лет Национальной академии наук. Было большое торжественное заседание. Много приехало гостей. Был доклад председателя Президиума Национальной академии наук – исторический взгляд, что сделано Академией наук за прошедшие годы, и те задачи, которые перед нами стоят. Прежде всего, хотелось бы отметить, что на всех этапах исторического развития, с момента создания Национальной академии наук, она всегда служила своему народу, своей стране. Были задачи разные, потому что был период становления, был период индустриализации, был период послевоенный – становления, развития и так далее. Вы помните, что перед нами стояли задачи по созданию новых заводов после войны, машиностроение развивалось, потом химизация. Академия наук очень активно участвовала во всех этих процессах, и, по мере развития страны, создавались новые институты, новые направления, росли школы – то есть мы работали вместе со страной. И так на всех этапах.

    Сегодня – другое. Республика у нас – самостоятельная страна, которая, конечно, требует решения других задач, чем были раньше. Рынок меняется очень быстро. И поэтому мы должны, с одной стороны, раскрыть то, чем богата белорусская нация, чем богата наша страна. Я думаю, что этому сейчас уделяется много внимания в Беларуси, и, прежде всего, наше гуманитарное отделение, которое должно говорить не только о фундаментальной науке, прикладной, а о духовности, о культуре, о значимости нашего языка и литературы, в целом о том историческом пути, который прошла наша страна, и на каких этапах что было. И вот видите, даже наш Президент уделяет этому очень большое внимание – премия «Возрождение» и многие другие, которые сегодня делаются. Вот одна из задач Академии наук на завтрашний день, в целом гуманитарного отделения, – это исторически дать правильно описание того, что сделала наша страна, что делает и что должна сделать в будущем на базе тех корней, которые наша нация создавала. Потому что все говорят, что белорусская нация отличается своей добротой, вниманием, усидчивостью, работоспособностью – это наши черты. Откуда они пришли? Почему другие народы этого не имеют? Видимо, это присуще нам белорусам, и нужно показать, откуда это все пришло.

    Второе, что я бы хотел сказать, – это то, что благодаря Советскому Союзу в стране создана мощная промышленная база, машиностроение. К сожалению, сегодня такого количества машин уже не нужно нам, а рынок переполнен. Поэтому нашей стране нужно развивать те направления, которые востребованы сегодня на рынке. Машины нужно развивать, но развивать те, которые можно продать. Надо создавать новую экономику – ту, которая будет востребована не только сегодня, но и завтра. То, что нужно для человека, для общества. Поэтому здесь много уделяется внимания, и много разговоров ведется об информационных технологиях, которые быстро развиваются, востребованы человеком, биотехнологиях, как непосредственно для человека с точки зрения создания лекарств, так и для растительного мира и аграрного сектора – в этом направлении биотехнологии будут быстро развиваться. Химические технологии, прежде всего, малый синтез, малотоннажное производство – то, что вместе с биопроизводством, нанотехнологиями, космическими исследованиями, суперкомпьютерами информационных технологий нужно создавать сейчас под завтрашний рынок, что будет востребовано не только сегодня, но и завтра. Вот это задача Академии наук. Подводя итоги 85-летия, мы говорили на таком расширенном заседании не только о том, что выполнено в текущем моменте, а о тех задачах, которые стоят сегодня на завтрашний день. И вот с этих позиций нам нужно продолжать накапливать знания. Это задача Академии наук. Но этого мало. Знания должны быть востребованы. Вот когда они востребованы, то есть применяются, они дают отдачу. Это вторая задача, о которой мы сегодня говорим.

    Конечно, мы должны говорить о том, что наука не может существовать без денег. Нужно вкладывать ресурсы, как в материальную базу, так и в проведение исследований, так и в подготовку кадров. Вот без этого сегодня невозможно, и здесь мы должны говорить о том, что нужно развивать сегодня науку. Впервые в этом году прозвучало с уст нашего Президента о том, что он поддерживает Академию, и что нужно не ее реформирование, а развитие науки и Академии наук – это единое целое. И государство тогда состоялось, если у него есть Академия, если у него сегодня есть искусство, духовность, если у него высоко развит спорт – все остальное прикладывается к этому и характеризует страну. Вот нам нужно сегодня это делать в Национальной академии наук. А для этого, что нужно сделать?

    Наукоемкость валового продукта составляет где-то 0,6-0,7%, причем бюджетная часть – 0,3%. А в среднем в мире это 2-2,5%. Как выйти на этот уровень, и зачем он нужен? Нужен не ради того, чтобы получить деньги и накопить знания. Вот между знаниями и рынком производства есть так называемый процесс ОКР, ОТР – это разработка конструкторско-технологической документации – то есть выпуск проектов. У нас она слабая. Вот, вроде бы есть знания неплохие в высшей школе, Национальной академии наук, мощности производства, а промежуточной нет. Сегодня многие страны как развиваются? Он говорит: «Моя задача создать новое. И, если я создал, мне роли не играет, я могу по интернету провести конкурс для тех, кто хочет вложить деньги, кто хочет это производить и свои знания продавать». Вот нам нужно создавать, так называемое, дизайн-бюро, создать инжиниринговые компании больше и в государственном секторе, и частном. Потому что нужно, чтобы те знания, которые накапливаются, могли выходить к тому, кому они нужны. И за них нужно платить деньги и создавать то производство, которое востребовано. А новое производство нужно рынку только на новых знаниях. И этот процесс мало академический, потому что Академия может разрабатывать с высшей школой, а надо еще не только поднимать вопрос накопления знаний, создания нового, но и создавать атмосферу инновационной восприимчивости воспроизводств народом. Если человек не видит, он пройдет мимо. Он должен понимать, что такое новое, и что оно может дать. Сегодня восприимчивость знаний в нашем обществе с точки зрения промышленности очень, я бы сказал, невысокая. Это и наш недостаток. Но не только наш. В целом мы должны думать, как это сделать. Поэтому надо увеличивать наукоемкость, нужно увеличивать работу по показу, рассказам, взаимодействию. И то же самое в промышленности. Поэтому сейчас создаются холдинги, определенные другие структуры, которые могут соединить вот этот процесс в единое, чтобы можно было увязать межотраслевое взаимодействие. Если есть идея, то не важно, где я работаю, собрались все вместе, сделали, разработали, заработали и дальше продолжаем работать в тех местах. Вот этой системы у нас еще нет, но ее тоже нужно сделать.

    Я мог бы много еще говорить в этом направлении, но я сказал основные вопросы, которые, на мой взгляд, сегодня стоят перед Академией наук. И сейчас обсуждается вопрос проведения Второго Съезда научной общественности с участием Президента и Правительства. Задача важная – подготовить его и вынести все эти вопросы, что нужно не только для сегодняшнего дня, а для завтрашнего и послезавтрашнего, для нашего общества, для нашей страны, в популяризации нашей страны за рубежом. Чтобы мы были вписаны, интегрированы в международный рынок и знали свое место, нас ценили, ну а мы могли делать то, чему научились и что можем с нашими ресурсами. Многие говорят, что мы бедные на ресурсы. Мы не бедные на ресурсы. У нас есть земля, лес, вода – у нас все можно делать, и то, что у нас есть, на этом, в первую очередь, на своей сырьевой базе, мы должны развивать высокие технологии. Глубокие переработки сельскохозяйственной продукции, повышение урожайности, создание машин – вот этим мы и должны заниматься вместе с руководством страны и, конечно же, с реальным сектором экономики.

    И вот здесь я бы добавил еще одно: очень важно на этом пути иметь, я бы сказал, человеческую мотивацию к этому. Если человек не заинтересован, его очень сложно заставить. Есть один путь сегодня заставить человека – это кнут и пряник. Но если у него внутренняя потребность что-то делать, он находит ресурсы, время для того, чтобы это сделать. Вот эту внутреннюю мотивацию человека – работать, больше, лучше, качественно, сделать то, что нужно нашей стране, нужно поднимать. А это должно войти в партнерство государственное, частное. Мы говорим много, но у нас законодательство по этому вопросу недостаточное, и этот процесс не развит. Здесь тоже нужно думать, как это сделать.

    – Ощутимых успехов по ряду направлений мы добились благодаря тесному сотрудничеству с российскими коллегами. Основная форма взаимодействия – это союзные программы. А как Вы оцениваете эффективность этого способа организации совместной научной деятельности?

    – С первых дней создания Союзного государства я был активным участником этого процесса и участвовал во многих заседаниях сначала Исполнительного Комитета, затем Постоянного Комитета. И сейчас участвую. Но, прежде всего, с точки зрения направлений формирования программ и с точки зрения выбора тех направлений, которым это нужно, мы все время хотели содействовать этому процессу Постоянного комитета. Все у нас удалось, потому что мы создавали раньше Научно-технический совет при Постоянном Комитете научной общественности Беларуси и России. К сожалению, его не утвердили в свое время. Потом мы создали Межакадемический совет вместе с Постоянным Комитетом, который сегодня работает. И задача наша, чтобы Межакадемический совет участвовал в процессе отбора формирования необходимых проектов.

    Но в соответствии с законодательством сегодня, которое утверждено, заказчиком может быть определенная организация. К нашему счастью, такими функциями наделена наша Академия наук, поэтому мы очень активно участвуем в формировании союзных программ. Ежегодно мы выполняем четыре-шесть программ. В прошлом году выполняли шесть программ. Две закончились – сейчас четыре. Но у нас снова утверждены новые программы, и они идут.

    Мы в Советском Союзе были очень интегрированы. Эта интеграция на уровне ученых осталась. А экономически она не объединена – то есть каждый делает сам по себе. У нас очень много сейчас договоров по сотрудничеству, подписанных Академией наук примерно с семьюдесятью организациями мира. Но больше всего с Россией. Они есть сейчас и с сибирским отделением (РАН), и уральским отделением, санкт-петербургским центром и, конечно, многими институтами Москвы. Формируются программы как раз под эти направления.

    Как они отбираются? Отбираются по согласованию двух сторон. Есть положение в Постоянном Комитете. К сожалению, мы всегда его немножко критикуем, потому что оно двухстадийное: нужно утвердить концепцию, потом программу, и только после этого Совет Министров Союзного государства после согласования по отдельности в Совете Министров со всеми ведомствами в Беларуси и России утверждает. После этого начинается финансирование. Это занимает полтора-два года. Конечно, вы ж понимаете, любая идея иногда стареет за это время, а нам нужно работать на завтрашний день. Вот в этом направлении есть проблемы. Проблемы также есть в том, что нужны кроме программ проекты, чтобы они были более ускорены – меньше по объему, но могли решать отдельные вопросы. Я говорю, что это объединение усилий не только духовных. Вот как мы были интегрированы, работали раньше в Советском Союзе, так мы интегрированы сейчас финансово. То есть мы получаем ресурсы, что позволяет нам сегодня совместно выполнять, совместно использовать – это сложение усилий. На каждую такую программу, как правило, выделяется одна треть белорусских ресурсов и две трети российских, потому что Россия больше. Но результаты общие. Ну и вот мы с первых дней формируем программы – это суперкомпьютеры. Вы знаете, это уже стало брендом. Это космические программы. Это не одна, а уже четыре-пять программ по этим направлениям. И они сегодня уже не только разработаны с точки зрения, что это такое, а созданы модели, и они продолжают развиваться уже не только технически, но и развиваются технологии, которые на этой базе создаются. Потому что суперкомпьютеры требуют разработки программ с параллельной архитектурой, их содействия и так далее. Поэтому нам удалось вписаться сразу в мировое пространство. С высоким техническим, технологическим уровнем создаются программы, и сейчас они востребованы во многих отраслях, как в России, так и в Беларуси.

    По космическим тоже проводятся исследования. Прежде всего, белорусская сторона была сильна в области информационных технологий, оптики, материалов. Мы с этими программами все время участвовали. Ну вот были созданы союзные программы, которые позволили нам создать определенную концепцию развития, которая завершилась созданием нашего спутника, который был запущен 22 июля 2012 года, который успешно сейчас эксплуатируется, летает вместе с Канопусом таким же российским аппаратом. И мы уже создали группировку благодаря тем разработкам Союзного государства, которые пошли. Но мы дальше идем. Сейчас утверждена программа-мониторинг, которая позволяет использовать и космическое пространство, и информационное пространство для исследования многих процессов, которые проходят и в космосе, и на Земле. Или же сейчас рассматривается программа «Недра». Она позволит использовать и космические программы, и суперкомпьютеры для предсказания и ускоренного исследования углеродных запасов на планете Земля – не только в Беларуси, а в целом. Это новые технологии. Но это одно направление.

    Второе направление, которое успешно развивается, и то, что сегодня делается, прежде всего, – конечно, это аграрный сектор. Это система машин, это переработка продуктов. Ну и здесь так вот получилось, что начали развивать так называемых трансгенных животных с белком человека. Уже не только получено стадо, сейчас нужно создавать их с большей производительностью. Уже технологии отработаны. Ну и второе: как извлекать из молока коз лактоферин и перерабатывать его или в продукты питания, или же в лекарства? Согласно этой задаче формируется следующая программа, которая будет называться «Белтранформ». Она сейчас на стадии утверждения. Вот это тоже новое направление. И здесь же будут развиваться другие вопросы. Мы знаем, что белорусская сторона богата различными сортами картофеля, топинамбура. И их переработка, получение нужных сортов для регионов воплотилось в еще одну программу, которая выполняется. Она имеет очень хорошую перспективу на будущее.

    Я не могу не коснуться того, что была программа «Клеточная инженерия», и, естественно, она выполняется сейчас. Думаем, как дальше развиваться. У нас сейчас создается новая программа с тем, чтобы сегодня на службу человека уже, как говорится, поставить возможность новых подходов к лечению. Вот в этом направлении есть много спекуляций, но мы сторонники глубоких знаний и практического использования. Поэтому у нас создается центр, и будем дальше работать. И вот таких направлений, которые сегодня рассчитаны на завтрашний день, не один и не два, а десятки. Одна часть уже оформлена в программы, а большая часть в идеях людей, которые сегодня есть и у российских ученых, и у белорусских. Если было бы больше ресурсов, мы еще больше могли бы делать совместно. Но задача сегодня не только в рамках Союзного государства, но мы говорим про Таможенный союз, как здесь объединить. Поэтому с точки зрения стандартизации, нормативной базы много вопросов, которые требуются и Союзному государству, и Таможенному союзу, и ЕврАзЭС, и СНГ. Европейский союз тоже требует. Поэтому это задача науки Союзного государства – мы вместе выходим на решение этих проблем. И тот опыт, который накоплен в Союзном государстве по формированию программ, по управлению, по использованию, а, прежде всего, это интеллектуальная собственность, как ее защищать, мы должны расширять и защищать свой рынок и ту продукцию, которую мы выпускаем.


    — Благодаря разработкам в космической сфере в Беларуси будет налажена многоуровневая система дистанционного зондирования земли. А в каких сферах найдут практическое применение полученные данные в мире?

    – Спасибо за вопрос. Конечно, исследование космических пространств очень важная и нужная закономерность, которая проходит в космосе. Но наша задача исследовать с космоса то, что на Земле и для человека наряду с другими задачами. Поэтому у нас создана Национальная космическая программа, в которой участвует десять министерств. В каждом министерстве мы подписали договор о взаимодействии и использовании. Возьмем Министерство лесного хозяйства. Их что интересует? Прежде всего, если взять лес, то по снимкам с космоса, по дистанционному зондированию Земли можно оценить не только площадь, занимаемую лесами, но и болезни, потому что по цвету отличается. И если буран идет, то где эта полоса поваленного леса. Можно оценить сегодня вырубки, насаждения – десятки вопросов лесного хозяйства. Поэтому создан совместный центр и эти программы работают, обрабатываются, и мы их совершенствуем. То же самое по сельскому хозяйству. Отдельный вопрос – картография. Вы ж понимаете, сегодня для картографии нужны четкие оценки в определенном масштабе. Дороги строятся, мосты – все это нужно наносить. Поэтому картография имеет важное значение, как для гражданских целей, так и для специальных. Если говорить о Министерстве обороны или пограничниках – у них свои задачи.

    Я не могу не сказать сегодня о тех вопросах, которые касаются МЧС, потому что все стихийные бедствия, затопления оцениваются совместно. У нас построен центр, и мы тоже работаем. Очень важная задача, которая сегодня есть – оценка госимущества, потому что можно смотреть, как застраивается, где что было – на фотографии все видно. У нас сегодня разрешающая способность – два метра, но можно сделать больше разрешающую способность, если будут задачи.

    Поэтому существуют десятки задач, которые сегодня решаются по дистанционному зондированию Земли. Но они не только с точки зрения снимков, но и с точки зрения разработки программ. Поэтому мало только получить снимок, надо правильно его обработать, надо правильно его верифицировать. Надо правильно построить программу, как его использовать сегодня для потребителя, чтобы человек мог быстро и оперативно получать нужную информацию. И здесь возникает целый ряд других вопросов по проведению системного мониторинга тех или иных изменений, которые проходят на нашей территории. Значит здесь очень важно иметь не один спутник, потому что он летает на определенные точки, пролетает раз в шестнадцать дней. А если мы хотим систематически работать, то должен быть не один, а, считается, пять-шесть спутников, которые бы работали по единой системе. Над этим мы работаем сейчас с нашими российскими коллегами. Мы создали группировку и думаем ее расширить с украинцами, казахстанцами. Чтобы мы работали каждый для себя, но могли использовать друг друга, таким образом повышать производительность и ускоренно проводить мониторинг по отдельным вопросам. Но не только для наших стран, а для коллег, которые платят деньги, мы тоже будем это выполнять. Но это уже зарабатывание денег – это коммерциализация результатов. Вот такая задача сегодня решается по дистанционному зондированию Земли. Мы должны совершенствовать наземную часть, потому что мы сегодня не только имеем спутник, но имеем наземную систему управления спутником и сами и управляем. Мы сами получаем снимки, сами обрабатываем. Ну и запасной вариант у нас с россиянами: мы можем управлять их спутником, они – нашим, и совместно. Сейчас мы создаем совместное предприятие по выполнению. То есть мы постоянно совершенствуем нашу деятельность.

    На ближайшее будущее стоит разработка нового спутника. Вот мы и думаем, каким он должен быть, что нам надо. Потому что наземная часть работает, десять лет гарантия должна быть, а спутник летает пять лет. Значит через пять лет, чтобы эффективно использовать, нужно его иметь. Мы думаем, как это сделать.


    – В Союзном государстве большое внимание уделяется развитию информационных технологий. Например, идет активное финансирование белорусско-российского проекта суперкомпьютеров СКИФ-НЕДРА. А какие задачи будут выполнены в результате ее реализации?

    – Продукт этот, прежде всего, касается ускорения добычи ископаемых. Копать там, где можно что-то найти, а не копать там, где ничего нет. Поэтому задача снятия, будем говорить, со спутника системы Земли позволяет по определенным географическим и дополнительным исследованиям найти более точно не только места залежей, но и оценить их объемы, а это должна быть программа и определенные съемки. Поэтому задача такая: если эта методика будет действительно работать, она позволит ускорить нахождение полезных ископаемых и их разработку. Но я не думаю, что надо говорить, что это такое. Сегодня мы прекрасно понимаем, что без этого невозможно, потому что ресурсы всегда имеют, к сожалению, свойство уменьшаться в результате добычи и необходимы для того, чтобы поддерживать объем производства, находить новые. А то, что на поверхности было, уже добыто. Нужно находить в более сложных местах, и, естественно, это очень трудоемкая и финансово затратная работа.


    – В 2013 году завершилась реализация ряда союзных программ, среди которых разработка и освоение серии интегральных микросхем и полупроводниковых приборов для аппаратуры специального назначения и двойного применения. Каковы ее результаты?

    – Да, мы участвуем в выполнении этой работы вместе с российскими коллегами и многими организациями нашей страны. Не только Академия наук участвует. Само название говорит о том, что нужно сегодня использование новых материалов, новых технологий для полупроводниковой техники. И я просто немного отвлекусь и скажу, что вот это исследуется, и практически будет видно, что это даст.

    Но в свое время, 40 лет назад Жорес Иванович Алферов, нобелевский лауреат, исследовал гидрофазные структуры полупроводниковых материалов. И все говорили: «Что это за работа?» Никто не понимал, где нужно исследовать и использовать. Но через 30 лет началось бурное развитие телевидения. Началось развитие радиотехники нового поколения. Появились у нас компьютеры, эти телефоны. А без этих материалов невозможно было бы это сделать. То есть видите, какая революция произошла от фундаментальной науки до практического применения. Вот за что он получил Нобелевскую премию.

    То же самое и здесь. Задача стоит сегодня, но уже по проверенному пути создания новых материалов определенных и новых технологий получения для прибора радиотехники, научного приборостроения и промышленной техники. Это выполняется сейчас.


    – В прошлом году Постоянный Комитет Союзного государства одобрил программу «Дорожная карта для зубра», рассчитанную на 2014-2018 годы. Каких результатов следует ожидать от этого проекта?

    – Вы знаете, что мы считаем достоянием нашей страны, что у нас сохранились в Беловежской пуще зубры. Но обычно, как правило, есть несколько пород зубров, и в природе они естественным способом скрещиваются. Это усиливает не только род зубра, но и также позволяет создать новые, как говорится, виды зубров, потому что идет влияние одной системы на другую. Беларусь – маленькая территория, и она осваивается очень интенсивно. Поэтому задача не только в Беларуси оценить и разработать, но вместе с Россией, поскольку у нас граница открыта, а для зубров границ нет – они ходят в Польшу и возвращаются, – сколько у нас их есть. И вместе с Россией такую дать оценку и разработать систему сохранения и дальнейшего развития вот этого ценного зверя. И с использование дистанционного зондирования или же с помощью, так называемых, беспилотных спутников можно производить подсчет, наблюдать, где и как они живут, куда они мигрируют и сколько их есть. Вот на это и направлена эта программа.


    – Как известно, в 2014 году в рамках Союзного государства планируется реализация десяти союзных программ в различных отраслях народного хозяйства. А какие направления, на Ваш взгляд, еще остались неохваченными?

    – Я вам скажу, что направлений еще очень много. Прежде всего, я назвал бы такие направления, которые связаны сегодня с использованием того, что интересует Беларусь и Россию. Мы говорим сегодня, что и в Беларуси, и в России хорошо развивается сельское хозяйство. Но сегодня, если вы поедете по российским полям, увидите, что многие не используются. Оценка вот этого является важным. Они изучают белорусский опыт. Но я думаю, что мы могли бы помочь россиянам эти вопросы более интенсивно использовать. Такие обсуждения ведутся. Пока они не нашли практического применения.

    Я бы назвал такие направления, которые сегодня актуальны – наноматериалы, нанотехнологии и биотехнологии. О них мы сегодня много говорим, но следует еще сказать, что у нас в программе они есть отдельные, но нужно переходить от научных знаний уже к интеграционным проектам, которые позволят создавать определенные новые продукты. Вот на это надо было бы направить наши совместные усилия.

    Не должна стоять в стороне область, которую мы сегодня начинаем исследовать – медицина, новые лекарства. Ведь, вы знаете, у нас поставлена задача увеличить до 50% произведенных в стране лекарств. Но мы могли бы сегодня с россиянами объединиться – на чем они специализируется, на чем мы – и выработать стратегию создания нашего общего рынка и выхода на зарубежные страны и начать разработку на базе новых лекарств, новых методов лечения. Вы знаете, что развивается и у нас, и в России, но, как бы мы не говорили, у нас медицина требует еще дальнейшего развития.


    Беседовала: Шершнёва Алеся

    Видео: Бинда Татьяна